Иллюзия рая

По дороге домой, когда "Кроссрейл" со свистом разгоняется по садам за домами Чизвика, на меня накатывает волна ностальгии: наши вечерние прогулки по Тернхэм-Грин за пинтой пива в "Табарде". Золотые деньки, долгое лето, перешедшее в осень. Куда делись эти годы? Когда тебе за двадцать, кажется, что жизнь останется такой, какая она есть, и и тебя все впереди. Затем у тебя появляется ребенок и счета, которые нужно оплачивать, и начинается жизнь на беговой дорожке. Угасающий свет вечернего солнца окрашивает небо над Виндзором в оранжевый цвет; древний величественный силуэт замка вырисовывается в тумане, поднимающемся над Большим парком.

В этом меняющемся освещении есть меланхолия, которая прерывается голосом Мэдди, которая поет "Piece of Me" Бритни Спирс, широко раскрывая синий рот и выкрикивая слова песни. Ее учитель танцев сказал ей, что это песня о кукле, у которой отсоединяются руки. Мэдди выполняет незатейливые движения робота и распевает стихи о том, как, прибегнув к хаосу, уладить дело в суде. Сара снова ловит мой взгляд, и мы оба прыскаем со смеху. Это то, где мы все еще живем, в эти моменты ничего не говорится, просто осознаем забавные вещи в жизни, повороты и причуды. Мэдди – наша душа, наше сердце и наша радость. Мы так много смеялись с того момента, как она вошла в нашу жизнь, потому что этот маленький ангел – ну, иногда она маленький дьявол – для нас всё.

"Пицца Фрайдэй" подразумевает еду на диване со старым фильмом, сняв носки, скрестив ноги и устроив мягкое гнездышко из подушек, принесенных из спальни.

Мы с Мэдди решаем позволить маме выбрать фильм и пиццу. В итоге, это Экстра Пеперони и "Поймать вора".

Я беспокоился, что Мэдди не понравится старый Хичкок, но Кэри Грант очаровывает ее с самого начала и примерно минут на десять. Дольше, чем я думал. После нескольких минут ерзания она хочет подняться в свою комнату и почитать, поэтому я помогаю ей подняться по лестнице и загоняю в душ. Я возвращаюсь вниз после того, как она устраивается со своей любимой книгой.

– Итак, она обещала выключить свет, как только дочитает следующую главу.

Я снова опускаюсь на диван рядом с Сарой.

– Она такой книжный червь.

Сара улыбается, и это меня поражает: она выглядит измученной. В ее некогда блестящих каштановых волосах пробивается седина. У нее морщины на лице, и она выглядит утомленной. Учитывая все обстоятельства, это неудивительно, но все равно немного шокирует.