Праздник с пришельцем

– Ты здесь, чтобы защитить кого-то из моей семьи, Стэн?

– Нет.

– Откуда мне знать, что ты говоришь правду?

Она мудро задает вопросы, и, к сожалению, у меня нет возможности доказать ей свою правоту.

– С тех пор как закончилась война, мы не часто видим инопланетян в Гримборо, не говоря уже о нашей кухне.

Я встревожил ее, что не было моей целью.

– Для меня это период обучения. Ничего больше.

Ее глаза расширяются от волнения, которого я не понимаю, но это разжигает во мне огонь, которого я не чувствовал много лет.

Борьба с Коалицией, пребывание вдали от Зиан и моей семьи, только для того, чтобы быть отправленным на эту далекую планету, со временем измотали меня.

Одним плавным движением я снимаю футболку, которая на мне, чтобы показать ей татуировки воинов на моей груди и бицепсах.

– Воины часто проходят дополнительную подготовку для выполнения любой миссии или задания, которые нам поручают. Мы делаем все, что от нас требуется.

Она очаровательно наклоняет голову.

Я вижу, как она думает, анализирует… меня, ситуацию, все. Но она не вооружилась ни одним из ножей, лежащих на столе, и не выгнала меня из дома своей семьи. И при этом она не изрыгала слов невежества и ненависти. Вместо этого на ее круглом лице появляется улыбка, поднимающая ее глубокие карие глаза так, что это согревает меня.

– Что от тебя требуется?

Мелодичность ее голоса и ее улыбка вызывают у меня желание поднять рога вверх, но я заставляю их оставаться неподвижными, несмотря на то, что это требует предельной концентрации.

Еще один навык, который мой командир настаивает, чтобы я улучшил.

– Что угодно.

– О, Воин, я думаю, нам нужно поработать над твоим английским.

Я не знаю, что я сказал не так, но мне нравится, как она произносит "воин". С уважением, любопытством и дразнящей ноткой в голосе, которая меня интригует. Хотел бы я знать, о чем она думает. Мои члены дергаются, готовые принять любой вызов, который она мне бросит.

Мои члены дергаются… оба. Этого не может быть! Мой член для удовольствия, да, но не для спаривания. Я замираю, ошеломленный таким развитием событий, и впадаю в панику… чего никогда не должен делать воин. Я переставляю одну ногу, затем другую, пытаясь привести в порядок свои члены, фактически не прикасаясь к ним в присутствии этой женщины. Узкие брюки, которые носят эти люди, не оставляют места для движения мужских членов. Должно быть, так оно и есть.