Багровый мир. Часть 2

– Подойдем ближе?

– Да! – обрадовалась предложению матери красноволосая малышка, невольно заерзав на шее.

– Конечно. Лира так ждала этого дня, для нее этот праздник особенный, – согласился тот и повел семью за собой ближе к центральной дороге.

– С папиной шеи я увижу всю вереницу воинов от головы до хвоста!

«– Счастливая семья. Чего еще желать, верно? Однако, довольно умиления. Это было необходимо, чтобы ты имела представление о том, каким был наш с тобой приятель. Теперь же перейдем к основным событиям…»

И вдруг все изменилось.

Теперь любовно ухоженный, украшенный цветами город пылал. Смех и оживленные беседы жителей обратились в панические визги и рыдания, срывающиеся на хрип. Густой свинцовый дым заменил Сетарху небеса. Жаркий, сухой, выедающий глаза до слез, скребущий глотки.

Многие эльфы заперлись в домах, в попытках спасти себя и свои семьи. Кто-то бегал в полоумном ужасе, прижимая к себе плачущих детей. Нет, не бегал. Убегал. Убегал без оглядки, не зная куда, ибо за ними неслись коренастые твари, размером в откормленного тяжеловоза.

Внешне они напоминали собак, только с жесткой плотной бледно-болотной шерстью. Их широкие скуластые морды покрывались рогами и колючими мелкими выростами, самые длинные из которых росли над глубоко посаженными рубиновыми глазами, защищая их подобно бровям.

Гончие набрасывались на эльфов без разбору. Валили на каменную плитку, вгрызались в плечи, бедра и животы, убивая жертву болезненно и долго, вызволяя из нутра как можно больше крови.

По центральной дороге, где проходил парад, медленно, будто на прогулке, ступали пятеро незнакомцев в черных робах с глубоко опущенными капюшонами.

Центральные и запасные ворота оказались загорожены отрядами демонов, высоких, в сплошных черных шлемах, из забрал которых светилось багровое пламя изголодавшихся по насилию глаз. Их доспехи казались каменными. Грубые острые пластины покрывали торс, словно вросшие. В руке такого демона запросто помещалась голова взрослого эльфа.

Некогда славный город защитников теперь был усыпан телами в гнутых латах. Вонял гарью, мясом и потрохами.

«– Какой ужас!» – ахнула Корвилла. Ее тут же притянуло к дому, где еще совсем недавно красноволосый мужчина бережно расчесывал волосы любимой дочки.

Сумрак царил внутри. В разбитые окна с улицы проникал горький дым, создавая полупрозрачную завесу.

В гостиной, где вся мебель теперь валялась по углам разбитой в щепки, стоял Обвинитель.