Багровый мир. Часть 2

Сердце гонялось множеством сомнений и переживаний, начиная с того, насколько хорошо сидит на ней новое темно-фиолетовое платье из атласной ткани, утянутое по талии тонкой кожей черного корсета, и заканчивая накрученными мыслями о возможной неприязни как со стороны Совета, так и со стороны самой Корвиллы.

Впрочем, для нее было важно лишь мнение Обвинителя, а тот вовсе не походил на властелина, которым способен кто-либо управлять. Однако, тревога все равно присутствовала, ведь девушка желала влиться, избавив себя от лишних проблем на пути к поставленной цели.

Наконец, она сосредоточенно выдохнула, поправила без того хорошо уложенные волосы, и навалилась на створы.

В тронном зале звякнули цепи на клетках, подвешенных к потолку. Корви заметила в первую очередь то, что внутри маялись теперь совсем другие пленницы, не те, которых она заметила перед сделкой с Самеди.

Затем ее взгляд опустился. Трон пустовал, но в зале оказалось непривычно оживленно. По центру стоял длинный каменные стол, заставленный странными яствами, в том числе подносами с горящими сферами жизненной энергии.

Они напоминали хрустальные яблоки, внутри которых, подобно дыханию, пульсировал белый или розоватый огонек. На них смотрели черным сморщенным изюмом запечённые глаза непонятного животного, напоминающего телом свинью, а мордой то ли крысу, то ли собаку с очень человекоподобными руками и ногами, связанными веревкой. Возле этого блюда стояли закуски в виде темно-коричневых ракушек, копченых лапок, а также салатницы с розовым однородным содержимым, на поверхности которого раскидывала яркие алые листья крупная орхидея.

Возле стола что-то обсуждала компания из шестерых существ. Один из них, статный брюнет в черном костюме, руководил маленькой арфисткой, старательно перебирающий серебристые струны тонкими, почти крысиными пальцами.

Музыкантом оказалось низкое женоподобное создание в белом хитоне с потрепанным низом. Белый цвет подчеркивал оливковую сухую кожу, на фоне которой выделялись огромные желтые глаза-блюдца.

Круглое лицо с очень широким ртом застыло в рабочем трансе, а расставленные по сторонам длинные уши с крупным основанием раковин, говорили о страхе. Арфистка явно побаивалась того, кто сейчас курирует процесс ее игры.

В такт музыке похлопывал в четыре ладони рослый и очень мускулистый самец гаргульи. По битому камню его оскалившейся морды было понятно, что тот – заядлый любитель подраться.