Офицеры и джентльмены

Призрак подготовительной школы расправил крылья; впрочем, был он симпатичнее того, что парил при майоре Маккинни.

Наконец, после обшаривания карманов и просьб об одолжении, внезапная, как раскат грома, раздалась команда:

– Всем смотреть на дом.

Гай непонимающе уставился на бригадира – тот запустил пятерню в наволочку и выудил квадратную пластинку.

– Туки-тук, – в довершение Гаева замешательства выдал бригадир. И добавил: – Шестьдесят шесть. – Далее пошел все ускоряющийся речитатив: – Номер десять – всех повесить, двадцать два – жив едва, пятьдесят пять – всем молчать, в шестнадцать не умеет целоваться, двадцать семь – мертв совсем, сорок пять – на мушку взять…

Наконец бригадир выдохся.

Кадровые вместе с Пузаном Блейком закричали:

– Трясите!

Постепенно Гай усваивал непростую терминологию сего шумного развлечения. Он ставил крестики на своей карточке, пока не раздалась команда «Дом» от капитана Сандерса. Затем Сандерс прочел номера вслух.

– Все правильно, – подтвердил начальник разведштаба, и Сандерс собрал около девяти шиллингов, а игроки выстроились за новыми карточками.

Они играли часа два. Бригадировы клыки поблескивали – казалось, тигр вышел на промысел. Понимание сути происходящего согревало офицерские сердца детскою радостью. Бригадир веселился от души:

– Ну, кто поставит?

– Я, сэр.

– Я, сэр.

– Я, сэр.

– На какой номер ставите?

– Восемь.

– Пятнадцать.

– Семьдесят один.

– Так, что у нас тут? – Пауза. Бригадир устроил целый спектакль – прикинулся, что плохо видит, оснастился моноклем.

 – Кажется, я слышал номер семьдесят один? А мы имеем номер семьдесят… Семьдесят… Семь! Еще немного, и мы…

– Трясите!

В половине одиннадцатого бригадир распорядился:

– Ну, джентльмены, вам пора баиньки. А мне надо еще поработать. У нас до сих пор нет программы боевой подготовки.

И он увел свою свиту под табличку «Штаб бригады». Гай не спал и слышал, как расходилось отдыхать начальство, – было два часа ночи.

* * *

При разработке программы боевой подготовки учебники были Ричи-Хуку не указ.

Его тактика, от альфы до омеги, состояла в искусстве язвить врага. Курс обороны Ричи-Хук предельно сократил, ибо полагал ее необходимым злом на период перегруппировки между яростными атаками. Отступление как таковое вообще игнорировал. Изучали только Наступление и Элемент Неожиданности. Погода установилась сырая, туманная. Офицеры, оснащенные картами и биноклями, практиковались на местности.