Офицеры и джентльмены

Святой отец, недавний выпускник колледжа Святого Патрика, с большим скептицизмом относился как к Великому альянсу, так и к британской армии, последнюю полагая виновницей прогрессирующей распущенности нравов в отдельно взятом городе. Правда, в то утро проповедь на однозначно оскорбительную не тянула; святой отец даже не дал материала для письменной жалобы, и все-таки при словах «Нам выпало жить в страшные времена сомнений, опасностей и страданий» Гай едва не задохнулся от возмущения. Времена-то были отмечены славой, самоотвержением и героизмом.

После мессы, когда солдаты уже вышли из церкви и построились, чтобы проделать славный путь обратно в казармы, святой отец тронул Гая за рукав.

– Капитан, заглянули бы в мое скромное жилище. Мне тут один добрый самаритянин бутылочку виски преподнес, так вот она стоит и плачет, бедная, умоляет, чтоб ее откупорили.

– Не могу, отец Уилан. Надо солдат в казармы отвести.

– Хороша же у нас армия, нечего сказать. Двенадцать человек здоровенных парней сами дорогу не найдут, что ли? Полмили без офицера не осилят?

– Таков приказ, ничего не попишешь.

– Кстати, капитан, позвольте напомнить, что его светлость хотел бы получить список всех католиков-алебардщиков. В прошлое воскресенье я уже имел удовольствие сообщить вам об этом.

– Спасибо за трогательную заботу. Вероятно, в отсутствие католического капеллана вам, отец Уилан, от военного министерства идет дотация, размеры которой напрямую зависят от количества душ?

– Ну идет, и что? Все по закону, капитан.

– Я не капитан. Обратитесь к начальнику отделения личного состава.

– Да я ведь человек мирный – где уж мне в чинах разбираться?

– Просто напишите: «Королевский полк алебардщиков, начальнику отделения личного состава». В собственные руки передадут.

– Не хотите помогать – не надо. Да пребудет с вами Господь, – процедил отец Уилан и обернулся к женщине, которая, видимо, давно уже стояла подле него. – Итак, дочь моя, нынче-то что вас тяготит?

Путь в казармы лежал мимо приходской церкви, строения величественного и затейливого, в которое преобразовалась более ранняя постройка из кремня и серого камня, с низкими арками, характерными для английской готики.

Церковь окружало ухоженное кладбище, а от дороги отделяли древние тисы. С потолочных балок, подобно паутине, свешивались знамена Полка алебардщиков. Они успели примелькаться Гаю – каждую субботу он заглядывал в церковь с отчетом.