Офицеры и джентльмены

В холле, у доски объявлений, обнаружился один из кадровых – он прикреплял полотнище с заголовком, выведенным мелом красного цвета: «ПРОЧТИ! ЭТО КАСАЕТСЯ КАЖДОГО!»

– Вот повезло, – сообщил кадровый Гаю. – Сегодня у нас Мадшор. Автобус в восемь тридцать. С собой иметь вещмешок. Сообщите своим.

Гай поковылял на второй этаж. Заглядывал в каждую комнату и говорил:

– Сегодня у нас Мадшор. Автобус через двадцать минут.

– Какой еще Мадшор?

– Понятия не имею.

По возвращении к доске объявлений Гай узнал, что Мадшор – это стрельбище, а ехать до него десять миль.

Так начался самый скверный день на новом месте.

Мадшор представлял собой унылую полоску болотистого побережья, через равные промежутки пересекаемую рукотворными земляными валами и завершающуюся нерукотворным откосом. Стрельбище было окружено колючей проволокой и плакатами с предупреждениями; у ближайшего вала, в качестве огневого рубежа, притулилась жестяная будка. По прибытии алебардщики обнаружили троих солдат – один, в рубашке без гимнастерки, брился у двери, второй разводил огонь в печке, третий, небритый и расхристанный, зевал на пороге.

Майор, ответственный за группу алебардщиков, пошел на разведку. В будке была хорошая акустика – сначала до алебардщиков доносились майоровы ругательства, потом тон его стал смягчаться, а закончил майор фразой:

– Ладно, сержант, вижу, вы не виноваты. Продолжайте. Попробую переговорить с начальством.

– Здесь какое-то недоразумение, – сообщил майор алебардщикам. – Согласно последнему полученному распоряжению, на сегодня стрельбы отменены.

Ожидается снегопад. Посмотрим, что можно сделать. А пока, раз уж мы приехали, будем учить правила поведения на стрельбище.

Целый час, пока по пострассветному тусклому небу разливался сюрреалистический свинцовый свет, алебардщики зубрили указанные правила в варианте, соответствовавшем данной стадии Второй мировой войны. Наконец, после телефонных переговоров, из будки показался майор.

– Порядок, джентльмены. Снега в ближайшие час-два не ожидается.

Учения состоятся. Нашим ходячим раненым тоже занятие нашлось – будут дежурить у мишеней.

Гай с Эпторпом заковыляли по осоке. До выложенной кирпичом траншеи было ярдов пятьсот. Наконец оба заняли места под мишенями. К ним присоединились капрал и двое из артиллерийско-технической службы. Последовали продолжительные телефонные переговоры, после которых флажки подняли, и стрельбы начались. Прежде чем отметить первый выстрел, Гай посмотрел на часы.