Офицеры и джентльмены

И что интересно: старинный род был сохранен под ничтожным именем. Более того, этот благословенный сын женился на католичке, так что его собственный сын воспитывается в лоне Церкви. Думайте что хотите, а лично я вижу здесь руку Провидения.

– Мистер Гудолл, – не выдержал Гай, – неужели вы вправду верите, что Провидение заботят вопросы выживания английской католической аристократии?

– А как же! Провидение в равной степени заботят вопросы выживания католической аристократии – и вопросы выживания воробышков. Не этому ли нас учили? Однако, мистер Краучбек, кажется, я слишком увлекся.

Я, знаете ли, если уж дорвусь до своей любимой темы, так не чувствую, когда пора остановиться. Столько времени провожу с людьми, которые не только не интересуются такими вопросами, но и в снобизме обвинить могут. Один вечер в неделю у меня посвящен Обществу святого Винсента Пола, второй – клубу мальчиков, третий – канонику: хожу к нему, помогаю с почтой разбираться. А надо ведь еще сестре внимание уделять. Мы вместе живем. Она генеалогией совсем не интересуется. Впрочем, не важно. Не замужем, бедняжка, и я не женат. Мы с сестрой – последние из рода. Ох, боюсь, что опять злоупотребляю вашим расположением, мистер Краучбек.

– Ничуть, ничуть не злоупотребляете, милейший мистер Гудолл. Может, еще портвейну?

– Нет, спасибо, я достаточно выпил. – Вид у мистера Гудолла был удрученный. – Мне давно пора домой.

– Мистер Гудолл, а муж точно не грешит, когда ложится со своей бывшей женой?

– Точно. Сами подумайте.

Какой же в этом грех?

Гай подумал. Он думал долго – за полночь. Наутро мысли о невинном псевдоадюльтере при удобном стечении обстоятельств по-прежнему занимали его ум. Гай встал, оделся и поехал в Лондон.

* * *

Фамилия Краучбек, столь блестящая в глазах мистера Гудолла, на клэриджского портье не произвела никакого впечатления. Гая вежливо информировали, что свободных номеров нет. Он справился о миссис Трой и узнал, что она просила не беспокоить. С горя Гай пошел в «Беллами», где у барной стойки исповедался в своем затруднительном положении.

Была половина двенадцатого, один за другим подтягивались завсегдатаи.

– Кого ты спрашивал? – проникся Томми Блэкхаус.

– Портье.

– Ну кто так делает? Портье – мелкая сошка. Обращаться надо к тем, кто рангом повыше. Всегда срабатывает. Я сам в «Клэридже» номер снимаю. И как раз туда иду. Хочешь, похлопочу?

Через полчаса позвонили из гостиницы и сказали, что номер готов. Портье расплылся в улыбке.