Прометей железный век

«Ты врач, ты давал клятву Гиппократа», – нудел мой внутренний голос.

«Я в каменном веке, я никогда не делал кесарево», – возражал инстинкт самосохранения.

«Ты дашь ей умереть? А если бы это была Нел и твой ребенок»? – не унимался мой внутренний маркер человечности.

«Она умрет во время операции, даже если выживет, умрет в послеоперационном периоде», – не сдавался инстинкт.

«Ты хотел править, правление – это не привилегия, это и забота о подданных, возьми себя в руки, сукин сын, и спаси женщину и ребенка.

И уважение к тебе будет основано не только на страхе», – привел убийственный аргумент внутренний голос.

– Отстань, попробую сделать все, что смогу, – вслух отмахнулся я, вызвав немалое удивление у дикарей. И только Хер воспринял это как должное – не иначе как Великий Дух Макс Са разговаривает с Великими Духами.

– Лар, срубите несколько молодых деревцев.

Мое указание выполнили за несколько минут. Связав деревца, сделал временные носилки, накрыл их шкурой. Дал указание Лару положить туда роженицу и отобрать четверых рослых мужчин.

Когда все было готово, обратился к охотнику:

– Сейчас мы побежим, у нас мало времени. Лар, ты пойдешь последним, смотри, чтобы никто не отстал и не потерялся. Передай мои слова племени, мы уже близко от Плажа.

Охотник перевел мои слова, возражений не последовало. Я, через Лара, проинструктировал четверых носильщиков, чего от них хочу: плавного бега. Чтобы роженица не выпала из носилок.

– Вперед, – дал я отмашку и побежал неторопливой трусцой.

Носильщики с роженицей бежали рядом. Растянувшись, за нами следовало трусцой племя.

Не прошло и двадцати минут, как мы выскочили из лесной опушки: перед глазами открылся милый Плаж, который был моим домом, и в нем я хотел попытаться спасти женщину и ребенка.

Глава 4. Кесарево сечение

Едва мы показались из леса, нас заметили: я увидел несколько фигурок, побежавших нам навстречу. Можно было не гадать, что оба брата были среди встречающих, с двумя охотниками.

Я только мотнул головой, показывая, что сейчас не до разговоров: воды у роженицы отошли полчаса назад, долго в безводном периоде ребенок не протянет. Пока бежали к Плажу, мучительно вспоминал все операции по кесареву сечению, на которых пришлось присутствовать. На шестом курсе нас даже заставляли ассистировать.

Наша заведующая кафедрой Беленец Наталья Ивановна, слепо верила установке, что любой врач должен уметь сделать эту несложную операцию.