Аэропорт, зал ожидания. Рассказы

– Надо уходить, пока они мне не вынесли мозг своими разговорами, – не дослушав, Борис встал и направился в сторону искрящегося на солнце купола.

В церкви молодой парень придурковатого вида собирал огарки, попутно он гасил все свечи и выковывая их из подставок аккуратно складывал в ведёрко которое нёс с собой.

– Почему люди в церкви молятся не столько Богу, сколько иконам? – такая мысль впервые возникла в голове Бориса: – И зачем столько святых?

Он хотел было поставить свечку за здравие матери, но понаблюдав за парнем, передумал.

Ему не хотелось, чтобы свеча, не догорев, попала в ведро, он зевнул и пошёл к воротам, тёмные лица на иконах сверлили глазами затылок Бориса, когда он выходил вон.

После тяжёлой, сдавленной стенами, атмосферы храма улица показалась просторной, весёлой, жизнеутверждающей. Запах молодой листвы смешанный с влажным воздухом обещал благополучие во всём и всегда.

Дома любопытная соседка зашла на огонёк с расспросами о том: – Как там в больнице?

– Нормально, – Борису не хотелось вдаваться в подробности.

Соседка поохала: – Грехи наши тяжкие, – и посоветовала Борису молиться за скорейшее выздоровление матери.

– Может действительно поможет, – Борис опустил в тостер пару кусочков хлеба: – Но если Бог везде и всегда знает наши мысли, зачем идти в церковь? Или там слышимость лучше?

С мыслью, «Бог везде», он проснулся утром. Солнечный зайчик прополз по стене и спрятался за портьеру.

Кофе в чашке остыл, надкусанный бутерброд остался лежать на краю тарелки. Стрелки часов показали, что близятся приёмные часы и надо идти к матери в больницу.

Соседка подметала лестничную площадку и поджидала Бориса:

– Сходи, поставь свечку милок, – напутствовала она его.

– Схожу, – буркнул в ответ Борис, вспомнил огарки свечей в полутёмном храме и то, что «Бог везде».

У остановки, на тумбе для объявлений женщина клеила объявления. Они были распечатаны на больших сине – голубых листах яркими красками.

Женщина бережно водила по ним ладонями выдавливая с внутренней стороны излишки клея. Ожидающие транспорт пассажиры читали объявление и равнодушно разъезжались кто куда.

Борис постоял у витрины продуктового магазина, пересчитал деньги и купил матери пару яблок, бутылку кефира да ванильные сухарики.

В палате пахло хлоркой и озонированным воздухом, какой бывает после продолжительного кварцевания.