Сквозь призму

Маллиганы, как и обещали, вооружаются закусками, к которым докупают пару бутылок горячительного.

– Ого, Кристина Маллиган надела платье. Особый повод? – Джон двусмысленно улыбается, не отводя глаз от дороги. Племянница ведь так и не рассказала ему, как прошёл поход к Моррису. Да, то была всего лишь врачебная консультация, но, как показалось мужчине, в слишком уж приподнятом настроении Кристина находилась весь остаток дня. Но стоит заметить, что она никогда не отличалась повышенной говорливостью, а желанием делиться чем-то сокровенным – и подавно.

Вот и теперь, присмирив дядю тяжёлым взглядом, девушка отворачивается.

За окном смеркается. Небо уже тронуто фантастическими оттенками розового и фиолетового, и сочный купаж цветов вдобавок разбавлен вкраплениями грязно-серого. Всё это отражается в идеально ровной водной поверхности, размывая четкую границу горизонта.

Джон и Кристина неспешно шагают вдоль берега, приглядываясь к виднеющимся вдали тусклым фонарям, освещающим пару столов. Между ними уже снуют гости на фоне дорогих презентабельных яхт, выстроившихся вдоль причала.

И чем ближе Маллиганы подходят, тем яснее слышится незатейливая музыка с обещанными гавайскими мотивами. Гул голосов. Смех детей.

Джон узнает впереди Кевина Джонса, но не его спутницу. Вероятно, это и есть его жена. Полная противоположность. Высокая и изящная. Брючный костюм глубокого изумрудного цвета выигрышно придает пепельной блондинке солидности. Чуть поодаль от них Вуды и Хиллы. Сью, первее других заметив новых гостей, машет им, сияя милейшей из улыбок, на что Джон и Кристина отвечают тем же.

– Мы принесли еще закуски и выпивку, – Джон протягивает Кевину пакеты, но руку приходится тут же одёрнуть, когда близнецы – Томас и Финн – проносятся между мужчинами, изображая гудение и звук от ударов световых мечей.

– Надеюсь, еда покупная? Иначе Кев будет весь вечер переживать, что его яства могут чему-то уступить, – вмешивается супруга Джонса, подойдя ближе, и протягивает Маллигану изящную ладонь с длинными пальцами пианиста.

 – Хелен. Жена самого завидного повара в Гринсайде. И не только, полагаю.

Ее голос звучит с надменной снисходительностью и леностью. Сперва это давит на Джона, вызывая дискомфорт, но позже, разговорившись с женщиной, тот понимает, что это не более чем манера речи. Джонс уже из краткого разговора видится сильной и волевой женщиной, с очень пронзительным взглядом. Такие завораживают и пугают одновременно.