Сквозь призму

– Что я должна помнить? – шатенка хмурится, пытаясь выдавить улыбку, чтобы придать себе хоть немного уверенности. – Что тогда случилось?

Лисс невольно сокращает почти весь остаток расстояния между собой и мужчиной, жадно вглядываясь в зеленые глаза в поисках ответа. Надеясь, что Вуд, наконец, прольёт свет на загадку, томящую её уже несколько месяцев. Воздух становится тяжелым и плотным.

Взор Гэри опускается к пухлым губам и задерживается на них непозволительно долго. Казалось бы, всего один маленький шаг отделяет его от глупости.

Лисс напружинивается, готовая в любое мгновение отступить, но, выждав, блондин лишь усмехается. Разочарованно, или облегчённо, понять сложно. Может, всё сразу.

Благодаря этому красноречивому взгляду, Лисс понимает: между ними что-то было. Что-то безобидное, быть может. Она ведь подозревала, что нечто могло произойти, иначе зачем сознание так часто возвращалось к тому дню? Почему девушка боялась, сама не зная, чего?

– Знаешь, не важно, на самом деле, – мужчина внезапно сворачивает разговор и вдумчиво приглаживает щетину.

Не дождавшись, пока девушка протянет руку, он сам берет ее ладонь в свою и опускает на нее ключи. Смыкает холодные пальцы Лиссы, точно впитывая это прикосновение. Растягивая его. Кроуфорд почти парализует. – Вот. Передай Бену, когда вернётся. И… до встречи, Мелисса.

Удивительно, как кардинально меняется его поведение. От сбивчивой неуверенности – до непринуждённой расслабленности. Кроуфорд, окончательно сбитая с толку, порывается задать вопрос в лоб.

Пойти ва-банк. Но мужчина перебивает это желание.

– Не переживай, ничего плохо не случилось, – уверяет он и разворачивается, чтобы уйти, уверенно и непреклонно. Гэри так ни разу и не оборачивается, вскоре скрывшись за воротами внушительной территории.

Кроуфорд еще долго стоит на пороге, глядя Вуду вслед. Слышит звук мотора мотоцикла, а глубоко в груди тем временем зарождается покалывание. Мелисса думала о мужчине в тот день. Обстановка дома была как никогда накалённой, но Лисс знает, что не могла оступиться.

Быть может, она просто наговорила лишнего.

Отмахнувшись от грузных мыслей, девушка сжимает ключи и возвращается в дом, подавленная и разбитая.

Ближе к ночи, перед тем, как выключить лампу и попытаться уснуть, она крутит в руках телефон, думая, стоит ли звонить мужу. Бен писал ей днем, но сообщение выглядело сухим и равнодушным, будто было отправлено для галочки, чтобы Лисс не вздумала звонить сама и расспрашивать о делах.