Богиня чувственных наслаждений

Там их ожидал ужин – морепродукты с соусом маринара[1 - Маринара – итальянский соус, приготовленный из томатов, чеснока, пряных трав (например, базилика) и лука. (Примеч. пер.)], любимое блюдо Рокко. Он вынес тарелки на балкон, откуда открывался вид на сад и пруды с золотыми рыбками.

Поставив тарелки на накрытый стол, Рокко потянулся за шампанским, которое предусмотрительно было поставлено в запотевшее ведерко со льдом. Пробка выскочила из горлышка с легким хлопком, и король вспомнил слова придворного сомелье о том, что шампанское нужно открывать так, чтобы звук напоминал женский вздох – не более.

При этой мысли его вновь охватило желание. Рокко взглянул украдкой на женщину в дверях. Интересно, как она ведет себя в минуту страсти – вздыхает, стонет? Что ж, он скоро это выяснит.

– Присаживайтесь, – приказал он, указывая на стул напротив.

– Благодарю, – отозвалась Оттавия.

Она не произнесла ни слова, наблюдая, как мужчина наполняет тарелки. Рокко приятно удивило ее молчание.

Хорошо, если она предпочитает спокойствие и тишину пустой болтовне.

– Приятного аппетита, – провозгласил Рокко, поднимая узкий хрустальный бокал с монограммой. – За наш первый совместный ужин.

Бокалы тихонько звякнули, соприкасаясь. Звук этот показался королю обнадеживающим, точно обещание удовольствия.

– За ваши относительно сносные кулинарные способности, – пробормотала Оттавия, прежде чем сделать глоток.

Отпивая из бокала, она закрыла глаза и вздохнула от удовлетворения – вино оказалось выше всяких похвал.

Рокко был ошеломлен – девочка, оказывается, та еще штучка. О, как он возбужден – даже сильнее, чем ожидал! В этот момент Оттавия открыла глаза и поймала взгляд короля. Ее зрачки расширились, но она не подала виду, что поняла намек, наоборот, лениво сделала еще один глоток вина и поставила бокал на стол.

– Очень неплохое шампанское, – произнесла она, промокая салфеткой губы.

– Из моего собственного виноградника, – ответил Рокко с нарочитым спокойствием.

Он не переставал удивляться самому себе. В присутствии Оттавии Ромоло он чувствовал себя молодым, способным на безрассудства и чувства, которые он, как истинный король, столько времени был вынужден держать в узде.

– Вы сами делали это вино?

– Нет, этим распоряжается винодел, – признался Рокко.

– Но ведь вы умеете, правда?

Откуда она знает – неужели выясняла какие-то подробности о нем?

– Да. Но это мало кому известно.