Брачная сделка

– Кстати, хочешь постоять у штурвала? – спросил он.

– А это безопасно? Я никогда раньше не управляла яхтой.

– Когда-нибудь нужно начинать. Кроме того, скорость не более семи километров в час. Не думаю, что даже ты можешь натворить дел.

– Это ты о том дне, когда я задела трактором сарай на винограднике?

Его губы смешливо дернулись.

– В свое оправдание могу сказать одно: никто не сообщил мне, что на этой штуке есть тормоз.

– Согласен, ты права. Сегодня начнем твой первый урок.

Он коротко объяснил значение кнопок и ручек управления и позволил ей встать за штурвал.

Шанал осторожно вела яхту по реке. Солнце уже садилось, посылая рассеянный золотистый свет между силуэтами деревьев на берегу, когда Рейф предложил, чтобы они причалили к крохотному пляжу у речного берега. Как только они пришвартовались, спустил маленькие сходни и привязал яхту к большим древесным пням. Шанал заглушила двигатель и вышла на переднюю палубу.

– Знаю, это безумие, – сказала она. – Но у меня такое ощущение, словно сейчас мы – единственные люди на реке.

– Я знаю, о чем ты. Здесь очень быстро охватывает чувство полной изоляции. И по-своему это хорошо.

– Спасибо. Мне действительно это было нужно.

Он кивнул и вошел в каюту. Через несколько минут Шанал последовала за ним. Рейф открывал бутылку вина на кухонной стойке.

– Хочешь? – спросил он, поднимая пустой бокал.

– Да, пожалуйста.

Она подождала, пока он налил белое вино, и взяла у него бокал.

– Ваше? – спросила она.

– Конечно. Мой виноград. Блестящий ум Этана.

– Из вас вышла хорошая пара, – улыбнулась она.

– В точности как делали до этого наши отцы.

– Твой отец по-прежнему управляет виноградником? Рейф глотнул вина и довольно кивнул:

– Да, хотя последнее время все больше отходит от дел. На будущий год он и ма собираются в Эльзас и Бордо. Он был привязан к винограднику почти всю взрослую жизнь. Им неплохо бы немного попутешествовать, и я знаю, что они полюбят Францию.

Шанал отпила вина, наслаждаясь вкусом, взорвавшимся на языке.

– Это с виноградника рядом с твоим домом? Того, который частично уцелел в большом пожаре?

Тридцать лет назад семья Мастерз почти разорилась, когда разрушительные лесные пожары уничтожили фамильный дом «Мастерз Райз» вместе почти со всеми виноградниками. На то, чтобы оправиться от несчастья, ушли годы. Решимость, годы и много часов тяжкой работы.