Невинная и роковая

Он испытал сильное желание, коснувшись ее руки, но оно не могло сравниться с тем, что он почувствовал сейчас. Было неправильно испытывать непреодолимое влечение к Эйнджел, будучи помолвленным с другой женщиной. Выходит, он ничем не отличается от своей матери, которая не хранила верность мужу?

Тьерри сжал кулаки и засунул их глубоко в карманы. Ему стало стыдно. С ним творилось какое-то безумие. Через несколько недель он женится на принцессе Миле, но здесь, в Нью-Йорке, он жаждет провести больше времени с женщиной, о которой ему не известно ничего, кроме имени.

Эйнджел повернулась, посмотрела на него и улыбнулась, и он понял, что должен воспользоваться шансом, который дает ему судьба.

Выйдя из кафе, они свернули на Седьмую авеню. Охранники Тьерри растворились в толпе. Дождь прекратился, и у Тьерри улучшилось настроение.

– Расскажи мне о себе, – попросил он. – У тебя есть семья?

– У меня есть брат. Он сейчас в Европе, – беспечно сказала Эйнджел, но он заметил, как она поджала притягательные полные губы, словно что-то недоговаривая.

– Я единственный ребенок, – ответил он.

– Тебе было одиноко в детстве?

– Иногда. Хотя вокруг меня всегда было много людей.

Эйнджел указала на охранника впереди.

– Таких людей, вроде этих? – спросила она.

– И таких, и других, – признался он.

Они остановились на светофоре, и она, вздернув подбородок, посмотрела прямо перед собой.

– Иногда можно быть самым одиноким сущест вом на планете даже в окружении людей, – сказала она.

Ее слова задели его за живое. Казалось, что она говорит из личного опыта. Ему вдруг стало жаль Эйнджел.

– Чем ты занимаешься? – спросила его Эйнджел, когда они перешли улицу. – Ты работаешь?

Да, он работает, но не в том смысле, в каком она, вероятно, ожидает.

– Я управленец, – уклончиво ответил он.

– Это очень размытое понятие, – поддразнила она, глядя на него с озорством снизу вверх.

– У меня очень широкий круг обязанностей.

Выражение ее лица изменилось – она мгновенно посерьезнела. Потом Эйнджел моргнула, и серьезность ушла.

– О, чем придется, – беспечно сказала она.

– И ты обвиняешь меня в расплывчатом ответе? – Он усмехнулся, радуясь их пререканиям.

– Ну, я хочу вернуться домой и кое-что изменить. Я хочу, чтобы люди меня слушали, а не отмахивались от меня потому, что я женщина.