Особое условие

В дорогом деловом костюме стального цвета, в галстуке в полоску и белоснежной рубашке, с идеальной стрижкой, он имел внушительный и угрожающий вид и прекрасно знал об этом.

Пайпер решила взять быка за рога.

– Как выяснилось, я должна выплатить тебе некоторую сумму денег, – сказала она, твердо встретив его взгляд.

К ее удивлению, Вейд рассмеялся. Белые зубы сверкнули на смуглом лице, в глазах заиграли веселые огоньки.

– Мистер Чедвик назвал тебе сумму, которую ты должна выплатить мне, – наконец выговорил он, но в голосе его уже не слышался смех, который только что разносился по гостиной.

– Да, назвал. И с процентами, несомненно, – сказала она как можно более беспечно.

– Несомненно, – согласился он.

Вейд уселся в кресло и расслабился, но по-прежнему пристально смотрел в ее лицо.

– Мне нужно время, – сказала она.

– Зачем?

– Мне нужно время, чтобы устроиться на работу. У меня нет средств, чтобы выплатить тебе долг, – злобно бросила Пайпер.

– Ну да, конечно, – сказал Вейд, смахнув со своих брюк несуществующую пылинку, – но сейчас это не имеет смысла.

Холодок пробежал по спине Пайпер.

– Почему?

– Потому что ты не окончила университет, когда у тебя для этого были все возможности. Ты никогда не искала для себя приличную работу, когда жила здесь, в Новой Зеландии. А если судить о состоянии твоего банковского счета, то ты вообще не работала ни одного дня в своей жизни. И почему ты считаешь, что сможешь найти работу? Сейчас на рынке безработица, Пайпер.

Даже в недавно открывшиеся супермаркеты не так просто устроиться. Образовалась очередь из двух тысяч соискателей. Считаешь, ты лучше их?

– Я никогда не говорила, что лучше кого-то.

– Нет, не говорила. По крайней мере, сейчас.

Пайпер почувствовала, что щеки ее зарделись. Она поняла, что он имел в виду. Когда он отказался оставить совместный бизнес с ее отцом и уехать с ней за океан, она повела себя с Вейдом отвратительно. Пайпер хотела доказательств того, что он любит ее и что она значит для него гораздо больше, чем ее отец и его собственное будущее.

Но когда он отказался, она сказала ему слова, о которых теперь ей хотелось забыть. Но Вейд, видимо, их не забыл.

– Я очень сожалею о том, что произошло, Вейд. Действительно сожалею. Я была молодой, своенравной и… непомерно глупой.

– И ты с тех пор изменилась?

Вейд внимательно взглянул на Пайпер. Он не верил в то, что она изменилась. Она могла бы смирить свою гордость много лет назад.