Особое условие

Тоненькая жилка билась на ее шее, грудь высоко вздымалась и опускалась под тонкой тканью блузки. Он почувствовал, как его охватила жаркая волна.

– Ведь мы не испытываем друг к другу отвращения, – продолжал Вейд. – И тебе нетрудно будет сделать это.

– Ты говоришь о ребенке! О живом, дышащем существе! А не о какой-то пешке в шахматах!

– Я прекрасно знаю, о чем говорю, Пайпер. Ты готова принять мое предложение? А я, со своей стороны, не буду препятствовать тебе в общении с ребенком. Ты сможешь видеть его тогда, когда захочешь.

Она с ужасом уставилась на него. Вейд вообще представляет, о чем просит? Она не готова сейчас родить ребенка. Может быть, никогда не будет готова…

– То, что ты предлагаешь, абсурдно. Даже более чем абсурдно. Это невозможно!

– Невозможно? Я так не думаю. Может быть, у тебя есть деньги, чтобы выплатить мне долг?

Слова эти больно ударили ее. Конечно, у нее нет денег. Она не смогла бы оплатить даже номер в гостинице на одну ночь. Вейд забрал у нее все, что когда-то принадлежало ей!

– Ты знаешь, черт возьми, что я не могу этого сделать! Ты подонок! Ты забрал у меня все – мой дом, мою историю, не говоря уже о коллекции моей матери.

Ты забрал у меня даже отца!

И в этот миг она поняла, какой удар для нее стал самым страшным. Ее отец. Значит, папа совсем не любил ее, раз передал все имущество Вейду?..

– А что касается Рекса, то я любил его, как своего отца. По крайней мере, я находился с ним рядом, когда он так нуждался в близком человеке, – тихо сказал Вейд.

– Я бы приехала домой, если бы знала! – Отвернувшись, Пайпер подошла к окну и добавила, обращаясь в пространство: – Это ты запретил ему сообщать мне о его болезни!

Она почувствовала, как Вейд подошел сзади и дотронулся до ее плеча. Это прикосновение было удивительно нежным. Бессердечный делец на минуту превратился в того заботливого и преданного мужчину, в которого она влюбилась много лет назад. С которым всегда ощущала себя такой защищенной…

– Возможно, ты не поверишь мне, но я настаивал, чтобы сообщить тебе о болезни отца, особенно когда стало ясно: дни его сочтены.

Но Рекс был упрямым человеком, и в этом смысле вы очень похожи. – Его голос стал мягче, и эта ласковая нотка в его тоне была такой знакомой и родной, что Пайпер не смогла совладать с собой.

Рыдание вырвалось из ее груди. Она больше не могла сдерживать боль, которая разрывала ее сердце.

Развернув Пайпер к себе, Вейд обнял ее, и она прижалась лицом к его груди.