Разоблаченное искушение

Эрин в который раз подумала о том, чего лишился сын, потерявший отца в столь раннем возрасте. Как она могла допустить происходящее? Ведь они знакомы каких-то пару часов, а перед этим обменялись несколькими письмами. Тем не менее этот человек почему-то внушает доверие. Райли громко срыгнул, и лицо постояльца просияло от гордости. Эрин не смогла удержаться от смеха. Саймон нежно погладил малыша по спинке.

– Парень знает толк.

– Это еще не все. Видели бы вы, как он… Впрочем, не важно.

Саймон сделал страшные глаза.

– Ни слова больше. Мне уже вернуть его?

– Нет. Мне нужно закончить накрывать на стол. Можете посадить его на стульчик.

– Это безопасно?

– Конечно. Стульчик порой очень спасает. Малыш чувствует некую независимость, а заодно видит, чем я занята.

– Хорошо. Но если не возражаете, я бы еще немного подержал его.

Эрин пожала плечами и достала дополнительные приборы, чтобы накрыть стол на двоих. Последний раз она делала это несколько месяцев назад, когда у Джеймса еще оставались силы подниматься по утрам с постели и идти на кухню.

Не стоило ей доставать это из шкатулки памяти. Во всяком случае, не сейчас. И без того есть о чем подумать.

* * *

Саймон держал крошечное тельце на руках и старался побороть слезы. Невероятно. Он держит сына. Каждой клеточкой он хотел оберегать и защищать своего драгоценного ребенка. Но не имел права предпринимать какие-либо действия, пока не убедится, что этот мальчик действительно его плоть и кровь.

Он с удовольствием наблюдал, как Эрин без видимых усилий превращает пустой стол в праздничную трапезу.

Аромат, доносившийся из приоткрытой духовки, красноречиво говорил, как великолепно готовит хозяйка гостиницы. Казалось, ей с одинаковой легкостью удается совмещать заботу о гостинице и уход за ребенком. Она прекрасна в своем материнстве. Саймон восхитился, когда застал ее кормящей сына. Эта картина вызвала в его душе бурю эмоций. Прежде он никогда не задумывался о том, насколько младенец зависим от матери. Это заставило его снова вспомнить о Лоре, хотя на самом деле мысли о жене почти никогда не покидали его. Кормила бы она их ребенка грудью? Их разговоры никогда не заходили так далеко. Единственное, что беспокоило, – беременность. Он не мог припомнить, когда они последний раз обсуждали что-то иное.

Его вновь охватило чувство вины. Он неверен памяти жены! Как предатель, сидит, обнимает и ласкает ребенка, который, возможно, его, но не их общий. Он смотрел на Эрин, а Лоры не было.