Багровый мир. Часть 1

Последнее, что увидела девушка прежде, чем невольно зажмуриться от нарастающей тошноты – это как с силой обрушивается топор на голову ее брата.

Когда звук утих, она открыла глаза, и обнаружила вокруг себя руины. Кто-то снова поменял картину событий. Некогда аккуратный уютный городок из белого камня сейчас был превращен в нагромождение из грубых потрескавшихся обломков и сгоревших балок. Светлые ровные дороги улиц были засыпаны пеплом, разбиты и кое-где вывернуты изнутри.

На берегу озера неподвижно лежал Ксериан.

На нем была совсем другая одежда: теперь он был облачен в плотную черно-золотую робу с металлическим сегментированным нагрудником и наплечниками. Голову советника скрывал шлем в виде черепа с длинными клыками. Глазницы черепа не горели.

Видимо между эльфами кипела долгая битва, окончательно изнурившая советника. Весь берег был усыпан телами Безымянного. Одинаковые, как отражения друг друга, они быстро тлели, рассыпались пылью, обращаясь в ничто.

Одно из тел стояло у воды, будучи живым, если назвать его таковым уместно.

Древний насыщался жизненной энергией Ксериана. Вскоре к этой энергии присоединилась еще одна – та, что тянулась от Озера Жизни. Источник начал темнеть. Безупречный хрусталь словно заливало вязкими чернилами, навсегда отгоняя от зеркальной глади искристый волшебный туман.

– Прекрати! – срывая голос закричала Вейкира. Она бросилась к воину-нежити, но тот не видел и не слышал ее. – Хватит! Оставь его! Оставь! Мразь!

Воительница хотела было накинуться на Безымянного, как сюжет снова резко изменился: теперь на берегу матово черного водоема стояла вся эльфийская троица.

Раненный Таласс держал слегка горящую золотистой аурой руку у раны на груди. Рядом с ним обессиленно пошатывался Ксериан. Он медленно снял шлем, и Вейкира ахнула, увидев, что красивое мужественное лицо ее брата с правильными чертами, сейчас попросту напоминает иссушенную черепушку, мумию, с прилипшими к деснам щеками и впавшими темно-серыми глазницами.

Янтарные глаза мужчины больше не светились. Советник опирался на верный посох, а на него самого опирался полусогнутый Рэйвир. На лбу магистра крупной росой выступала испарина, говорящая о том, как трудно было ему держаться.

– Источник, – хмуро смотрел на сплошную черноту Предводитель. – Наш народ больше не сможет им пользоваться.

– Древний ублюдок, – с тяжелой отдышкой произнес брат Вейкиры.

– Как ты, Ксериан?

– Таласс, мне осталось недолго.