Багровый мир. Часть 1

Он лично участвовал в сложнейшем ритуале изменения памяти очевидцев той страшной ночи. Он и остальные верховные магистры. Но никто бы из верховных магистров не стал рисковать, распространяя эту информацию. Тем более, с тех пор состав Верховного Совета почти полностью заменился на тех, кто о ритуале не знал вовсе.

Девушка отпустила брата и задрала тунику по грудь, оголяя плоский тренированный живот и книгу, придавленную к нему ремешком.

– Вот откуда, – она вытащила черный фолиант и протянула. – Только пожалуйста, прошу тебя, не стирай мне память, как стерли ее всем магистры.

Советник угрюмо пролистал пустые страницы, повертел книгу и так, и сяк, потряс, затем посмотрел на сестру.

– Здесь пусто.

– Раскрыв ее, я получила видения. Ужасные видения, которые казались реальностью.

– Вей, я не чувствую в этой вещице ни капли магии, – он захлопнул ее и протянул обратно.

– Ты сотрешь мне память, да? – эльфийка виновато вжала голову в плечи.

Ксериан на это глубоко вздохнул и ласково погладил Вейкиру по щеке.

– Не сотру я тебе память, – его голос прозвучал мягко, даже ободряюще, и это моментально вызвало у девушки искреннюю благодарную улыбку. – Рэйвир ничем тебя не угощал?

Улыбка мигом погасла.

– Нет. Не принимали мы никакой дряни, Ксериан. Мы даже поужинать не успели.

– Что ж, я склонен верить тебе. Симптомов одурманивания действительно не наблюдается. Кроме того, Рэйвир на хорошем счету в кругу магистров. Хочешь правды, говоришь? Пойдем за мной. – Эльф отстранился и направился к выходу из кабинета.

Слезы на лице Вейки высохли быстро. Она, как ни в чем небывало, шагала рядом с братом, держась от него примерно в полуметре. Все же, он был фигурой почетной и нарушать его справедливо холодный образ при посторонних девушке не хотелось.

Он вел ее на самый высокий этаж, через черно-золотой величественный коридор, в котором еще не горели крупные хрустальные люстры. Далее, через округлый и скучающий по балам зал Ночного Неба, Дэлион предстояло отправиться по короткому темному коридору к красивым, но всегда запертым дверям одной далекой комнаты.

«Какой же прекрасный у нас дворец», – в очередной раз отметила про себя Вейкира, осматривая детальные золотые листочки на потолке зала.