Счастье в обмен на месть

Я люблю время от времени выпить хорошего коньяку, но ирландский виски со льдом тоже очень расслабляет.

– Я за ирландский виски.

Она смотрела, как он шел к маленькому бару в уголке крытого дворика. Все его движения были мужественными и в то же время грациозными. Ее внезапно охватило желание. Что бы она ни говорила себе, казалось, у ее тела было свое мнение.

Смотреть на море было намного безопаснее, чем на мужа, и она повернулась лицом к воде. Позвякивание льда в стаканах возвестило о его возвращении.

– Расскажите мне о себе, – сказал Гален, протягивая ей стакан и садясь в кресло рядом с ней.

– Что вы хотите знать?

– Где вы росли?

– Сначала в Калифорнии, потом в Орегоне.

– Я тоже вырос в Калифорнии, недалеко от Санта-Барбары. А вы?

– О нет, совсем в другом месте, – солгала она. – А в вашей семье все работают в «Хорват Интернэшнл»? – спросила она, меняя тему.

– Не обязательно, но мы все получаем прибыль от успешной работы компании, так что есть смысл способствовать этому. Но предполагалось, что вы расскажете мне о себе.

Пейтон смутилась.

– Простите, у меня привычка задавать вопросы. Это профессиональное. У вас большая семья. Вы всегда были близки друг к другу? Я не представляю, каково это. И немного вам завидую. Но в то же время меня ужасает мысль, что нужно всем делиться со всеми и не иметь никакой частной жизни.

Гален рассмеялся. Ей нравился его смех, и ей захотелось чаще заставлять его смеяться.

– Ну, единственное, чем нам приходилось делиться, была Нэги и наш дедушка, когда он был жив.

Мы все жили близко друг от друга, и было неудивительно, что мы оказывались в одной школе и даже в одной спортивной команде. Каждое воскресенье дом Нэги был открыт для всех, кто хотел прийти к ней в гости и пообедать с ней. Она и сейчас так делает. И это здорово – быть рядом с людьми, которые всегда прикроют твою спину, что бы ни случилось.

– Это, должно быть, замечательно, – сказала Пейтон с ноткой зависти в голосе.

После смерти ее матери они остались с отцом вдвоем.

И печальные обстоятельства его жизни сделали его очень тяжелым человеком, с которым нелегко было жить.

– Глубоко задумались? – спросил Гален.

– Да, но это были грустные мысли. Я росла совсем в других обстоятельствах. Моя мама заболела, когда я еще училась в начальной школе. Это все поменяло. А когда мы переехали в Орегон, ей стало хуже.

– Мне очень жаль.

Он сказал это так искренне, что у нее сжалось сердце. Он был хорошим человеком.