Замуж за бывшего мужа

Она отвернулась, чтобы ненароком не ляпнуть лишнего, например, предложить лечь спать вместе. В конце концов, перед ними общая цель – создание семьи. Однако она не высказала эту мысль вслух, понимая, что не готова на подобный шаг. Во всяком случае, пока.

– Спасибо, – выдавила она наконец. – Хочешь первым принять душ?

Валентин рассмеялся.

– Что смешного? – спросила она.

– Мы. Ужас до чего культурные и вежливые.

Имоджин хихикнула в ответ.

– Да уж. Что весьма странно в данных обстоятельствах.

– Значит, мы стали лучше, чем были раньше.

 – Валентин серьезно посмотрел на Имоджин. – Я говорил тебе правду в офисе перед церемонией, Имоджин. И готов подписаться под каждым словом. Ты не пожалеешь о своем решении.

Имоджин проглотила подступивший к горлу ком и молча кивнула. Ей не хватало слов, но ее охватило знакомое волнение, когда он прошел мимо нее в ванную и закрыл за собой дверь. Послышался шум льющейся воды. Имоджин застонала, представив, как упругие струи воды льются на его сильное обнаженное тело.

Тело, которое она когда-то знала лучше своего собственного. Она скинула туфли и упала на кровать. Затем потянула за молнию на платье и снова поднялась. Платье скользнуло вниз и легло у ног легким облаком. Имоджин выступила из него и повесила на спинку стула.

Она поймала свое отражение в зеркале: белопенное кружевное бюстье и такие же трусики, снежно-белые ажурные подвязки и белые чулки – абсолютное воплощение невинности. Она дотронулась до своего обнаженного бедра и вздрогнула. Ее тело было настроено на одну волну с доносящимися из ванной звуками, а воображение живо рисовало обнаженного Валентина под струя ми воды.

Душ перестал работать, и Имоджин метнулась к чемодану, выхватив из него лежавший сверху халат. Неужели она упаковала чемодан всего лишь накануне? Ей показалась, что минула вечность. Она встряхнула любимый шелковый халатик в ярко-красных маках и ахнула при виде облака разлетевшихся розовых лепестков. Такой сюрприз могла подготовить только мать. Каролина была рядом с дочерью все время.

И несмотря на собственный не очень удачный брак и беспокойство за судьбу дочери, она добавила этой странной свадьбе немного романтики.

Дверь ванной открылась.

– Ты в порядке? Мне показалось, что я слышал какой-то шум. – Валентин вошел в спальню в набедренной повязке из полотенца.

От такого зрелища все рациональные мысли испарились. Идеальные пропорции его тела, словно выточенные из мрамора резцом гениального Микеланджело, ласкали взор.