Сотый

Свирепо нахмурив косматые черные брови, он закричал:

– Вы просто не хотите этим заниматься, да?! Вам просто плевать!

– Перестаньте орать, мистер Марэль, – с непреклонным холодом ответил на это детектив. – Я сделал то, что вы просили. Наши люди проверили местоположение устройства. И это точно ваш дом и ваш компьютер.

– Это невозможно! Вы понимаете? Невозможно!

– Знаете, я думаю, что возможно, – интонация Прайда стала какой-то язвительно лукавой. – Я представляю, как нелегко отпустить единственного ребенка.

– Вы хотите сказать, что это кто-то из нас?! Снова хотите нас обвинить?!

– Мистер Марэль, нам известно о психологических проблемах вашей жены. Советую вам сесть и обсудить произошедшее за чашечкой чая. Или что вы там любите?..

– Я требую доказательств! У вас найдутся подтверждения того, что на аккаунт Анны заходили из моего дома?!

– Ну разумеется. Я пришлю вам подтверждение от провайдера по электронной почте.

– Да… – Тони внезапно ощутил себя испитым до капли. Сухим и хрупким, будто соломинка. Он дальше не слушал, что говорит ему Прайд.

Кое-как попрощавшись, он сокрушенно опустился на кухонный стул и отложил телефон. Его налитый отчаянием взгляд устремился на жену. Та стояла, как закоченелая. Плечи женщины сильно поднялись вверх, зажав шею, а пальцы ритмично теребили низ домашнего халата. Она не плакала и, казалось, даже не дышала.

– Пэгги, – прошелестел мужчина едва слышимо. Женщина перевела на него ошарашенный взгляд. – Пэгги, признайся мне. Это ведь ты заходила в профиль Анны?

– Что?! – женщина едва не потеряла челюсть на полу. – Я?! Да как ты можешь…

– Дорогая, нам обоим сейчас очень трудно…

– Это не я! – по ее щекам обильно заструились слезы, унося за собой частицы туши для ресниц.

– Я целыми днями на работе. Ты же находишься дома сутками. Я пойму тебя. Нет ничего страшного в том, что ты делала.

– Это не я, Тони! – миссис Марэль завизжала. Она схватила со стола салатницу и с силой швырнула в стену. Та разлетелась в дребезги, осыпав паркет мелким сверкающим стеклом. На стене же осталась царапина с топорщащимся куском светлых обоев. – В последний раз она заходила в три ночи! Откуда мне знать, что ты не запирался в ее комнате, пока я спала?!

– Ты несешь бред, – обвинение вызвало у Тони приступ негодования.