Сотый

Просто хочу, чтобы у тебя все выходило складно. Я забочусь о тебе, понимаешь?

Поднявшееся настроение тут же опустилось, и Леону пришлось вынуть руку и начать писать ответ:

– Да, я понимаю, Мэри.

«Отошла что ли? Лучше бы пропала нахрен. Навсегда», – думал он при этом.

– Тогда, может, увидимся на выходных?

– Нет.

– Почему?

И тут Коннор почувствовал, что может ответить Мерилин что угодно. Он может окатить ее дерьмом с ковша, задеть самооценку, высказать все, что думает. Потому, что у него теперь есть Анна.

Та, которая будет его боготворить, что бы он ни рассказал. Зачем ему еще кто-то? Тем более, кто-то, кто только и выжидает момента опустить тебя с небес на землю.

– В субботу я встречаюсь с девушкой, – гордо ответил Леон.

Некоторое время Мэри не отвечала. Парня обдало жутким холодком, волосы зашевелились на его затылке. Он предвкушал лавину гнева.

Но вскоре она написала:

– Рада, что у такого, как ты, появилась девушка. Это точно не чей-то подкол? Покажи ее.

«Да что все они заладили?! Я же совсем не плох!»

– Не покажу.

Не хочу, чтобы ты к ней лезла и мешала.

– Я хоть когда-нибудь лезла к твоим подружкам?! – гневный возглас снова пронзил сознание Леона. Он не хотел его слышать, но, как обычно, мозг сыграл с ним злую шутку.

– Знаешь, что? Я не хочу терпеть твои постоянные злобные всплески, – напечатал он. – Ты не разрушишь мои отношения.

– Мне это не надо, идиот! Не хочешь показывать – не показывай. Боги… Нашел проблему.

«Конечно, я могу не показывать.

Ты сама попытаешься ее найти среди списка моих друзей. Ты же любопытная стерва, Мерилин!» – Парень поспешно вошел в настройки приватности и скрыл Анну Марэль от всех глаз, кроме его. Теперь ни один друг не увидит ее в списке.

Затем Коннор помял пальцы и, собравшись духом, написал:

– Ты редкостная сука, Мэри.

– Вот как? Хорошо, неблагодарный кретин, я могу прекратить наше общение навсегда.

– Катись-катись.

Леон даже посмеялся. Невероятно приятная волна адреналина пробежалась по его телу.

Он сумел нахамить ей! Впервые в жизни он смог. И ни капли не сожалел.

– Ты лишняя в моей жизни, Мэри, – сказал он вслух, когда увидел, что девушка его вновь заблокировала.

Он выдохнул с таким облегчением, словно с него стащили гигантский тяжелый валун, и рухнул плашмя на кровать. Некоторое время белокурый парень просто улыбался потолку, наблюдая за тусклыми солнечными зайчиками, прорвавшимися и сквозь ветви дерева у дома, и сквозь штору.