Первый практикум. Напиток бессмертия

И вообще, он недоумевал, что делают в школе учителя в каникулы? Учеников же нет! Виктор честно планировал до самого первого сентября малодушно рыдать в подушку по своей горькой судьбе. Но даже такой мелочи, как проводить себя в последний безработный путь, ему не позволили. Стах Глебович на собеседовании с лёту вцепился в него, как кот – в сосиску. Фактически Виктор перестал быть безработным ровно в полдень вчерашнего дня, поэтому вечером рыдал он уже как полноправный пролетарий. И хотя это не умаляло его страданий, конъюнктура, конечно, была не та.

Так оно, наверное, и случается. Вот ты безмятежно счастлив и строишь радужные планы на долгие десятилетия вперёд, а вот в мгновение ока жизнь даёт тебе увесистый пинок по совершенно новому азимуту. И пока ты летишь, весь такой в шоке, судьба безжалостно тычет тебя физиономией в сизифову стезю, напяливая постылое трудовое ярмо по самую грудь. Виктор против такого произвола фортуны решительно возражал, но кого это интересовало?

Будильник был глух и неумолим, как асфальтовый каток с задремавшим водителем.

К половине девятого Виктор дотащил себя до нового и уже ненавистного места работы и с наслаждением обтоптал персидский ковёр на крылечке. Утро не спасла даже лучезарная улыбка Саши. Секретарша заботливо вызвалась помочь ему донести угрожающе колеблющуюся пизанскую башню учебников и документации до триста первого кабинета, закреплённого за учителем физики. К удивлению Виктора, к стопке учебников прилагалась пачка «рабочих тетрадей» размером с альбом для рисования и плотный конверт с какими-то бумагами. На вершине этой горы возлежал загадочный объёмный мягкий свёрток.

– Школьная форма, – пояснила Саша. – Несправедливо ученикам ходить в форме, когда у учителей такой обязанности нет. Выдаём. Верхняя одежда уже в шкафу в кабинете.

– А что, и на улице в форме надо?

– Ну, это… – замялась Саша, – на официальные мероприятия, вот!

– На экскурсии что ли?

Глаза Саши вспыхнули, и она радостно закивала.

– Как в армии. Обеспечиваете всем необходимым.

– Кто мы, в сущности, как не рыцари просвещения? – тонко улыбнулась Саша.

Виктор не нашёлся, что ответить, а потому предпочёл напустить на себя многозначительный загадочный вид.

– Вот, сегодня осваивайтесь, располагайтесь.

Секретарша с улыбкой протягивала Виктору связку массивных ключей, одним из которых только что открыла дверь кабинета.

– Это ключи от кабинета, лаборантской и шкафов.