Чёрный Лес

Мартин отважно взял девушку за руку, та не возражала, даже наоборот, крепко сжала его руку своей узкой прохладной ладонью. Через десять минут дома остались позади, больше не закрывая бархатисто-звездчатое, как мантия сказочного мага, небо. Молодые люди подошли к перилам набережной, далеко впереди в густом мраке чернел силуэт острова Санта Клара, а прямо под ногами суетливые волны, увенчанные пенными барашками, неровными рядами набегали на песок пляжа, таинственно отблескивая в оранжевом свете уличных фонарей.

– Красиво… – тихонько сказала Май.

– Ага.

С океана налетел порыв прохладного ветра и девушка поежилась, смущенно скрестив руки на груди: она надела футболку прямо на голое тело и теперь ей вдруг стало немного неловко за мгновенно отреагировавшую на холод, слегка напрягшуюся грудь, натянувшую эластичную ткань отвердевшими кончиками.

– Замерзла?

Не дожидаясь ответа, Мартин чуть неуклюже обнял девушку, та немного постояла не убирая скрещенных рук, но и не делая попыток высвободиться, а потом порывисто обняла его за шею, доверчиво подняв лицо.

В ее глазах отражались два маленьких искристых месяца. Мартин робко прикоснулся губами к уголку ее рта, Май неловко ответила на поцелуй. Потом смелей, сильней и настойчивей. И вдруг все вокруг закружилось в вихре неизведанных доселе эмоций. Какое-то время они продолжали целоваться уступчиво-нежно, будто опасаясь спугнуть нахлынувшее чувство. Мартин прижимал к себе Майтанэ, держа свои руки у нее под мышками, чувствуя ее живое, немного лихорадочное тепло, касаясь ладонями краешков небольших упругих грудей. Затем она отстранилась и, крепко взяв его за руку, проговорила чуть хрипловатым голосом:

– Пойдем домой…

– Пойдем, конечно, пока ты не простудилась! – кивнул Мартин и решительно повел ее в сторону дома.

Они перешли пустую темную улицу, не обратив внимания на красный сигнал светофора. В голове у Мартина был полный сумбур: с одной стороны он жаждал продолжения, ему не хотелось выглядеть в глазах Майтанэ нерешительным малолеткой, но он очень боялся форсировать события, ни в коем случае не желая спугнуть что-то тонкое и невыразимо еще хрупкое, только начавшее сплетаться между ними.

У Мартина, если не считать интрижки с Мари, совсем не было реального опыта в подобных делах, и все десять минут до квартиры он ломал голову над тем, как же ему поступить.