Нечто странное. Четыре лунных повести

Где-то глубоко в сознании возникла и затаилась мысль, даже не мысль – просто горькое знание: все это не насовсем, скоро ему придется уйти. Очень скоро, если точно, то через пять дней. Сто двадцать часов. Семь тысяч двести минут. Вал с грустью посмотрел на свою спутницу. Маша ответила ему долгим взглядом и тихо спросила:

– Пять?

– Откуда ты знаешь? – он даже остановился от неожиданности, и вдруг сам все понял. – Так это Страж…

– Да. Они так разговаривают. Точнее молчат, а ты потом сам все понимаешь. Не грусти, – Маша ласковыми пальцами разгладила его хмурящийся лоб, – пять дней иногда могут быть важней целой жизни!

Она улыбнулась, тепло и нежно, но в ее взгляде читалась откровенная неутоленная жажда.

Девушка поднялась на цыпочки и, обхватив шею Вала руками, прижавшись к нему всем телом, принялась целовать его, причем самым обольстительным образом. Ее мягкие губы без труда отвлекли Вала от унылых мыслей, и он мысленно бросился ей навстречу, позабыв обо всем: его жажда была ничуть не меньше.

Они пустились бегом через лес, скоро миновали луг, прошли через деревню. Вал остановился было напротив Машиного дома, но она настойчиво потянула его дальше.

– Пойдем, речку посмотришь! Там сейчас, должно быть, классно!

– Какую еще речку? – притворно возмутился Вал. – Пойдем лучше баиньки, ну, во всяком случае, в кроватку!

– Вот засоня! – девушка очень натурально сделала вид, будто поверила, что Вал собирается самым бессовестным образом завалиться спать. – Такая ночь, а он: «баиньки»! Спорим, я первая до того дерева добегу!

Маша неожиданно повернулась и бросилась бежать по улице, затем по тропинке через неширокую лужайку к одинокому дубу, черневшему на фоне чуть более светлого неба.

Валу ничего не оставалось, как поторопиться следом. Он догнал ее у самого дерева, попытался поймать, но Маша ловко увернулась и, коснувшись огромного замшелого ствола ладошкой, торжествующе закричала:

– Я первая, я первая! – а потом осеклась, увидев, что Вал во все глаза смотрит на внезапно открывшийся перед ними вид.

 – Что, проняло? Это наша Река.

Она встала бок о бок с Валом, он притянул ее к себе, и они замерли, наслаждаясь безмятежной красотой ночного покоя нетронутой природы. Дерево, у которого они стояли, росло на самом краю обрывистого высокого берега; отсюда вниз, к неширокому песчаному пляжу, сбегала узенькая тропка, а дальше неторопливо и величаво несла свои спокойные воды Река, поблескивая и переливаясь под огромной полной луной.