Нечто странное. Четыре лунных повести

В тот же миг видение колыхнулось, как прядь тумана под натиском холодного ветра и исчезло. В последний момент Валу показалось, что Маша вскинула руки ему навстречу, он даже коснулся ее нежной теплой кожи… И так и остался стоять перед темным окном. Луна пропала, как не бывало. Ему было холодно и очень грустно.

– Ты чего там шумишь? – сонный голос Янки вернул его к действительности.

– Спи, спи… Форточку закрывал.

Вал вернулся в постель, но так и не смог заснуть. Утром он пошел на работу совершенно разбитый и подавленный.

С этого дня он решил отыскать Машу.

* * *

Толстая краснорожая тетка в окошке справочного киоска у метро «Парк культуры» ворчливо сообщила Валу, что людей они очень даже ищут, что каждый запрос стоит двести «рэ» и что ждать придется минут двадцать.

– Кого, значится, ищем? – тетка с неприятной хитрецой глянула на Вала. – Девушку, что ль?

Почему—то краснея, он начал говорить, что у них в этом году десятилетие выпуска из школы, что несколько человек не нашлись, и ему, Валу, поручили попытаться все-таки собрать класс.

Он и сам не знал, зачем все это выдумал: тетке явно было совершенно все равно, лишь бы деньги платили. Правда, десятилетие действительно имело место, но класс был до того недружный, что собираться никто желания не изъявлял. Но Валу так было как-то проще.

– Давай сюда данные, кто там у тебя, – тетка нетерпеливо прервала его объяснения, – диктуй!

Она вооружилась мятой бумажкой и огрызком простого карандаша, приготовившись записывать.

Вал с сомнением наблюдал за этими манипуляциями.

«Интересно, как она что-нибудь найдет с такой-то „техникой“?» – подумалось ему.

Но почему было, собственно, не попробовать?

– Так… – Вал помолчал немного, собираясь с мыслями, – Горцева Мария. Отчество не знаю. Год рождения, наверное, семьдесят шестой, август месяц. Родилась, по-моему, не в Москве.

– Ладно, пока хватит, – перебила его тетка, – если фамилию не меняла – найдем! А иначе – готовь еще двести рублей! Ты это, погуляй здесь пока.

Она с треском захлопнула окошко. Потом грохнула дверь киоска, и тетка зачем-то заковыляла ко входу в метро, скоро скрывшись внутри вестибюля, а Вал остался ждать, недоумевая, что ей там могло понадобиться, телефон, что ли?

Он с самого утра чувствовал себя не в своей тарелке, но никак не мог разобраться в этих своих вновь нахлынувших чувствах. Зачем ему все это? Ведь у него есть жена, которую он любит, дети, которых просто обожает.