Все беды из-за книг!

Он вошел в свою комнату и замер на пороге, с восхищением глядя на жену, которая уже успела переодеться в форму: черные узкие удлиненные шорты и ярко-бирюзовую майку с рукавом до середины плеча. Одежда была сделана из лайкры и так плотно обтягивала ладную упругую фигуру Катталин, что казалась нарисованной. Ведьма грациозно выгнула спину, собирая непослушные волосы вместе, в зубах у нее была зажата цветная заколка.

– О, шмотрю, Микель шнабдил тебя вшем необходимым? – девушка кивнула на ворох экипировки в руках мужа, вынула заколку изо рта и ловко закрепила хвост.

– Что? Без трусов? Ты хочешь сказать, что у тебя под этой тонюсенькой лайкрой ничего нету? И ты думаешь, я теперь с этим знанием куда-то спокойно поеду?!

– Ты сможешь! Я в тебя верю! – Катталин рассмеялась, затем подошла и взяла из рук Йона выданные ему шорты. – Лайкра очень крепкая, даже если ее продырявить, она не рвется дальше и не ползет, так что в голом виде посреди поля не останешься! А вот здесь, смотри, специальная вставка, чтобы седлом себе ничего важного не натереть…

– А зачем лайкру дырявить? – удивился начинающий велосипедист.

– Ну, при падении на асфальт на приличной скорости, например.

– А без падений нельзя?

– Нужно! Но не всегда получается… Помнишь, у меня на левой ноге такое большое светлое пятно?

– На левой ноге? – Йон кивнул, припоминая, и, не удержавшись, добавил: – Только я всегда думал, что у обычных людей это место называется «попа»…

– Пусть называется… – милостиво разрешила Катталин.

– Больно, наверное, было?

– Спрашиваешь! Асфальт – он твердый и шершавый.

Йон поежился, представляя.

– А может, ну его? Если это так… сложно.

– Нет уж, отставить панику! Не бойся, все не так страшно.

– Я не боюсь. Просто представил, как тебе было больно и мне так тебя что-то жалко стало…

– Ничего, все уже зажило давно… – отмахнулась девушка.

Привстав на цыпочки, она быстро поцеловала мужа, он в ответ попытался ее схватить, выронив половину вещей, но Катталин, ловко увернувшись от его объятий, выпорхнула из комнаты. Йон подобрал с пола и разложил рядком на кровати всю экипировку, еще чувствуя в руках приятное прикосновение к обтянутым тонкой эластичной материей бокам жены.

Он надел велоформу – черный низ, красно-белый верх и посмотрелся в зеркало.