Там, где водятся ведьмы. Han, sorginak dauden lekuan

– А ты вообще молчи! – она повернулась к Катталин, грозно блестя глазами. – Позор на весь наш род! Так бездарно провалить первое же важное задание… Что это с тобой, девочка?

– Он… Он… Не такой, как все!

– Что?!! Дался тебе этот… испанец!

Последнее слово старуха выплюнула, как тягчайшее оскорбление. Она хотела еще что-то добавить в том же ключе, но вдруг осеклась на полуслове, как будто ее посетила какая-то очень удачная идея. Она тихонько зашептала, словно озвучивая свои мысли:

– А почему бы и нет? Этот чужак подойдет! К чему откладывать…

Катталин не могла расслышать бормотание бабушки, но расценила перемену в ее настроении, как признак сомнения.

– Бабушка, миленькая, ну пожалуйста! Ну пусть он уедет отсюда, там вдалеке его Дар ослабеет и будет не опасен!

– Не будет! – отрезала ведьма. – Приехав сюда, он разбудил в себе эту дурацкую способность, и ничто в мире не способно нейтрализовать этот его, так называемый, Дар. Я знаю только один верный способ не подвергать Равновесие мира опасности – физическое ее устранение! Увы, мальчик, ничего не попишешь… Мы сделаем это быстро, ты ничего не почувствуешь.

Старуха медленно встала, продолжая опираться на палку, момочоррак слитно топнули, печальный звон прокатился по ночному лесу. Ведьма подняла руку, вокруг замысловато сложенных пальцев появилось и начало уплотняться зеленоватое свечение, запахло озоном.

Пако смотрел на эту сцену с какой-то странной отрешенностью, ему не хотелось ничего доказывать, спорить, умолять. Но ему было безумно жаль, что вот наконец он встретил такую девушку, о которой мечтал всю жизнь, и у него даже нет времени, чтобы сказать ей, какая она замечательная.

Он сам не понимал, когда из простого интереса к этой симпатичной девчонке, в душе вдруг начало зарождаться что-то новое, щемящее и светлое. И вот теперь, толком не развившись, все кончится. Лицо Пако сохраняло бесстрастное выражение, но душу словно раздирали железными когтями. Ему хотелось рыдать от этой черной безысходности, но он не мог доставить старухе удовольствия видеть его слезы.

Катталин пристально смотрела на Пако, на ее лице застыло какое-то странное выражение.

– Ничего, внученька, – голос ведьмы слегка потеплел. – Найдем тебе получше, из хорошей семьи.

– Бабушка, можно я хотя бы с ним попрощаюсь?

– Зачем тебе это? – старуха недовольно поджала губы, но опустила руку. Свечение померкло. – Ладно, только быстро!

Катталин подошла к Пако и протянула ему руку, помогая подняться.