Заклинание бабочек

Дан безошибочно ее нашел. Его метатело работало мимикой по привычке, когда он пытался что-то сказать.

– Не делай напрасных усилий. Экономь силу, она еще тебе понадобится. Просто провибрируй, и я приму сигнал.

Неуверенно прозвучало:

– Почему я здесь?

– Главное – не отчаяться. Ты лишь потерял возможность видеть, слышать. Твоему нынешнему телу известны ощущения, которые помогут тебе здесь. Вспомни свои ощущения, когда ты плавал в море на глубине. Тогда ты тоже не мог слышать и видеть, но всем своим телом ощущал присутствие рядом кого-то или чего-то.

Тебя это пугало, и было желание скорее вынырнуть, не правда ли? Так вот, твое нынешнее положение похоже на постоянное пребывание под водой. Разница лишь в том, что ты, ощущая, уже знаешь, кто это или что это, и способен таким образом по исходным вибрациям своего метатела ориентироваться в пространстве, чувствовать подобное себе и знать о нем все.В тебе сейчас – начало и конец. Ты был, есть и будешь. Я знаю, нелегок груз боли и отчаяния, с которыми ты оказался здесь. Но скоро ты освободишься от них и войдешь в свой мир.

– А что меня освободит от них?

– Ты сам освободишься, а я тебе в этом помогу. Прежде, чем покинуть это место, ты должен понять, почему именно так ты прожил свою короткую земную жизнь, и тогда боль, обида покинут тебя навсегда, и ты вновь станешь чьим-то будущим. А пока ты – прошлое юноши, отравленного ядом мрака, ядом лжи, который накопило человечество за время своего существования. Этот яд состоит из отчужденной психической информации, которая не способна возрождать, или, иначе говоря, из информации нежизни.

Она – несовершенство, которое губительно для человеческих душ.

Все имеет свой цвет, свой звук, свою вибрацию. Ложь – это какофония звуков и цветов. Она – грязь, рожденная смешением красок. Это бесформенная, ядовитая масса, порожденная человеческими мыслями, поглощающает все, что не имеет истинного назначения, будь то идея, чувство или ощущение. Имя этой массе – иллюзия.

Она создается человеком для самообмана и обмана других людей. За ней прячутся все его страхи. Желание ударить первым возникает из страха. И тогда слабости выдаются за храбрость, чувство соперничества объявляется любовью.

– Но ведь люди лгут и не знают, что лгут! Разве они виноваты?

Эа промолчала.

– Скажи, какая моя лебединая песня… это предсмертная песня?

– Для каждой мерности она своя, – уклончиво ответила Эа. – Видишь ли, смерти как таковой нет.