Заклинание бабочек

Они и не представляют себе, что выступающий оставил после себя информацию, и прибор, установленный в месте фокуса информации, усилил ее в тысячу раз. И у меня от этого сразу же заболел низ живота, а в ногах появилась дрожь. Поэтому я сказала вслух, что эти вибрации рассчитаны не на человека, а на животного, и этим вызвала панику в зале.

– Да, я помню, как вскочил сидевший рядом с вами профессор и завопил: «Что вы тут экспериментируете на нас!»

– А ты помнишь, каким взглядом проводил меня в вестибюле изобретатель прибора?

– Да он готов был разорвать вас.

– Что же это будет? – сокрушалась Ирис. – И что делать? Кому объяснишь, что спички попали в руки детей, и в любое время может вспыхнуть пожар.

Незаметно Ирис и Атан подошли к священному для Ирис месту. На площадке в центре города была выставлена группа каменных идолов, которые когда-то возвышались над курганами, жилищами мертвых, разбросанными на огромном расстоянии друг от друга. Теперь же они толпились на небольшой площадке, и от этого внешнее их величие терялось.

Но отнюдь не сила, та сила, которая переместилась сюда вместе с ними из стародавних времен и по-прежнему исходила от них.

Город просыпался. На улицах стали появляться редкие прохожие. С характерным для утренней тишины эхом ворчали моторы машин, изредка проезжавшие по дороге, у края которой стояли молчаливые идолы.

Ирис, не обращая ни на кого внимания, разулась, сняла верхнюю одежду, оставшись в одном оранжевом платье, которое носила, почти не снимая, со дня своего приезда в этот город.

Она вошла в центр полукруга, который образовывали изваяния, и поклонилась им, коснувшись земли. Атан нервно стал протирать очки, чтобы лучше видеть происходящее; у него перехватило дыхание. Затем, сделав несколько необычных движений, Ирис стала на колени и так простояла молча, закрыв глаза, несколько минут.

Прохожие останавливались, наблюдая за ней, а дворник, подметавший улицу стал еще с большим усердием шаркать по асфальту облезлой метлой. Атану хотелось окрикнуть всех, чтобы не шумели, ибо это было очень важно.

Ирис так же молча встала и спокойно на глазах у нескольких зевак стала одеваться. Она ничего не сказала ожидавшему объяснений Атану кроме того, что ей хочется пойти в храм, потому что на душе лежала какая-то тяжесть.

Храм возвышался неподалеку над парком. Когда они вышли из храма, Ирис глубоко вздохнула и, как обычно, без предисловий объяснила:

– Я сначала обратилась к истокам, ведь именно от них пошла наша вера в высшее.