Милик в России. Хроники Милика из Силирии

Закрыли в крепости – впрям в Петербурге.

Шел тысяча семьсот восьмой год.

7

Я просидел там, но недолго. Мне надоело.

Не ел еды, не пил воды.

Я на кровати почивал,

За столиком я пировал, коли хотел.

А вечером и по ночам я пел,

Посиживая на кровати, любуясь сквозь решетку

На питерский закат.

По вечерам очень красив Санкт – Петербург.

Я по ночам охранникам спать не давал.

Я пел. И про любовь, и про свободу.

Про Силирию. И про погибшую семью.

Но не плакал у решеток…

В тюрьме я жизнь переносил.

Но как удрал?

Однажды я сидел и думал,

Как выскочить и убежать. Решил вконец.

Когда ко мне зашел охранник,

Чтобы проверить обстановку,

Я убежал, прошмыгнув в дверь.

Охранник кинулся за мной.

Я побежал по коридорам,

А после кинулся в Неву…

А Петр Первый? Он как узнал о сем побеге, —

Так удивился… И приказал найти меня.

Откашлялся я, встал, и отряхнулся,

Пошел вдоль берега.

И ночевал я на деревьях, —

На ветвях.

Вернуться ли к царю служить?

Но не хотелось сразу попадаться

На царские глаза.

Я все знал. Как что было.

И этого снести не мог.

Да как снесешь такое если:

Сначала сладко принимают,

Потом в темницу посадили,

Да еще кормят как попало…

Ну нет, не надо.

А если и приду, то если сам решу вернуться.

Я в Петербург пришел. Но жить там негде.

Я помню, – жил в Москве.

Ушел оттуда на войну. Со счастьем.

А почему?

Да там кошмар, – не жизнь, а срам!

Среди деревни стоял гам.

По ночам русские песни пели там.

То гоготали, то орали, гуляя по дворам.

Спать было просто невозможно:

Их тупой рев в дом залетает.

То рев, то визг. А я в отместку

Запел в деревне по утрам.

И не визжал, и не орал, а громко пел

На силирийском.

Вот перестали песни петь крестьянки.

Я их достал! Но так достал…

Они всю ночь почти не спали.

Я пел, ходя по всем дворам.

Пел песни, – все, какие знал.

И глупые бабы почем сразу

Нажаловались царю Петру.

«Юнец какой – то, что ни утро, —

Все ходит, ходит по дворам.

Он спать деревне не дает!

Нам это очень надоело.

Поет красиво, язык не наш.

НИКТО ЕЩЕ НЕ ПЕЛ, КАК ОН.

А песни разные бывают.

То грустные, то для потехи.

Каждую ночь, —

Заря забрезжит, и все…

Царь Петр! Казни певца,

Он нас замучил»!

Тот хмуро глянул на крестьянок:

«Что вы на отрока напали?

Вы его песни все слыхали.