Аллилуйя, Голливуд!

В три часа подъехали участники встречи: одна за другой подкатили машины, из которых вышли молодые (или очень хорошо сохранившиеся) женщины, каждая с парой детишек разного возраста. Там были и знакомые мне подростки, тотчас же начавшие обсуждать мой костюм. Мне достался костюм Гаечки, а им, вполне не случайно, костюм Чипа и Дейла. Похоже, они оценили мой выбор, потому как заговорщицки мне подмигнули и выразительно показали большой палец, поднятый вверх. Что ж, неплохой знак, надеюсь, они станут моими союзниками на это вечер, или, по крайней мере, не будут делать мне пакости.

А вот и Лорд Вердер подъехал. Видимо это был человек с юмором, если согласился на такую версию проведения праздника, и на такой костюм. Надо сказать, что у него был облегченный вариант шлема, это была такая шляпа, к передней части которой была прикреплена маска с прорезями для рта и глаз.

Наконец, все расселись по своим местам.

Лорд Вердер встал, собираясь выступить, и все тут же перестали галдеть.

Ого, а он пользуется авторитетом! А потом он снял маску. Оно и понятно, разговаривать в ней было неудобно. Просто то, что я увидела под шлемом, оказалось для меня неожиданностью.

Да, да, это был никто иной, как Роб, Роберт, «Кошелек». Кто-то из моих коллег даже назвал его фамилию – Гашем. Похоже, он был довольно известной личностью.

В разгар праздника, когда он уже перешел в стадию «свободного отрыва» (проще говоря, все уже развлекали себя сами, кто как хотел), я смогла, наконец немного расслабиться и зайти, извините за подробности, в дамскую комнату.

Когда я мыла руки и рассматривала себя в зеркале, в комнату зашла одна из жен, бывших жен, насколько я понимаю, хотя, кто их знает.

Она была в костюме женщины-Огня. Тихо поругиваясь чистым русским матом, она пристроилась рядом у зеркала поправлять свой парик. Я оторопела, и, позабыв всякую скромность, уставилась на нее, распахнув глаза. Они перехватила мой взгляд, и, по-русски продолжила, обращаясь уже ко мне:

– Ты, небось, эту хрень придумала.

Тут мне стало смешно и, кивнув головой, я скромно сказала по-русски:

– Да, я, – и уже с сочувствием, – неудобно?

Тут пришла ее очередь немного удивиться. Потом она фыркнула и пробурчала:

– Ну, понятно… – так, как будто она только что подтвердила какие-то свои ожидания. С раздражением, но молча, она быстро ушла, хлопнув дверью чуть сильнее, чем требовалось для ее закрывания.