Разлюби меня, если сможешь

Второй раз за последний час моё тело отказывалось подчиниться мозгу, который опять выдавал «Беги!»

– Ты, что, вообще дура! – перебивая слова мужчины, откровенно злилась Олеся. Нет, теперь мне точно не сдобровать. Да что ж за день то сегодня! Олеся схватила меня за руку и буквально поволокла за собой к нашему вагону по пути высказывая всё, что обо мне думает.

Наконец, мы оказались в вагоне. Я плюхнулась на своё место, тяжело вздыхая. Всё повторяется. Снова. Из года в год. Только в тот момент я ещё не знала, что совсем скоро буду так же, как и моя сестра, искать любой повод, чтобы поехать в так ненавистную мне деревню.

2

Проводница прошлась по вагону и громко попросила провожающих покинуть вагон. Люди стояли на перроне, провожали своих близких, радостно махали руками и слали воздушные поцелуи. Им с такой же взаимностью отвечали из вагона.  Поезд несколько раз дёрнулся, послышался скрежет металла и характерный стук идущих по рельсам колёс, а затем почувствовалось мягкое покачивание.

Я посмотрела в окно – провожающие, стоящие на перроне, менялись одни за другими, а вскоре и вовсе исчезли из виду. И на мгновение мне стало грустно.

Нас с Олесей не провожал никто. Типа мы уже взрослые, сами сколько раз ездили, какой смысл таскаться на вокзал, а потом обратно? Мы с родителями живём в городе Королёв – это пригород Москвы. Чтобы доехать до Казанского вокзала нужно было сесть на автобус, потом пересесть на метро. «Ездят на вокзал на своем автомобиле только отчаянные», – говорит мой папа.

 Времени затратишь в два, а то и в три раза больше, чем на метро. Стоять в пробках он терпеть не мог.

Мама очень занята в своём магазине. С тех пор, как она открыла «дело всей своей жизни», наше с ней и без того скудное общение, сошло практически на нет. Я уходила в школу – она еще спала, она приходила с работы- я уже спала. Её отдел женской одежды действительно имел успех. У мамы отменное чувство стиля, она тонко чувствует, зачем покупатель переступил порог ее бутика.

Короткие волосы, подстриженные под каре, выкрашенные в чёрный цвет, подчёркивали ее тёмно-карие глаза. Мама не была худой, но и полной её нельзя было назвать. В погоне за стройным телом она испробовала на себе, как мне кажется, все возможные виды диет и процедур. Поэтому в свои годы она выглядела, скорее, как моя сестра. Я всегда старалась отбиться от навязываемых мне модных нарядов, предпочитая практичность и удобство. Мама обижалась, и я сдавалась.