Лицо под чёрным капюшоном

Сквозь тугую муть в голове пробралась слабая мысль, что лучше будет занести папку перед самым уходом, и я рассеянно положила её в открытый большой пакет с продуктами, купленными в мирославинском ларьке. Потом медленно взяла со стола трудовую книжку и сунула вслед.

Собрав все свои вещи, облачилась в плащ, накинула на голову малиновый палантин и выглянула в широкое окно, на одинокий фонтан, людей, укрытых зонтами, и хлещущий по асфальту дождь.

Механически взяла пакет и вышла из кабинета.

Сквозь слёзы образ секретарши Насти растёкся, и её нос уплыл куда-то вбок.

И, вопреки драматической ситуации, из меня выскочил дурацкий смешок.

– Сдай ключ, курица, – отрубила та.

– На столе, – промолвила я печально и ускорила шаг, чтобы быстрее вырваться из этого ненавидящего здания в хмурый дождливый день.

Глава четвёртая

О папке я вспомнила только дома, когда начала вытряхивать пакет, и она выскочила оттуда вслед за банкой кильки в томате.

На красную обложку был приклеен бланк с адресом и телефоном клиента и, глядя на него, я растерянно соображала, как теперь вернуть папку шефу или Насте.

О том, чтобы ступить на порог офиса, даже подумать было страшно – меня начинало трясти от одной мысли, что я вновь увижу этих людей! А попросить кого-нибудь о подобном одолжении я не могла решиться. Как я догадывалась, контора наша была полулегальной, всех услуг не рекламировала, располагалась в незаметной пристройке обычного дома и иногда действовала не совсем законными методами. И, хотя шефа при его связях это, похоже, мало беспокоило, всё же прибегнуть к посторонней помощи я не рискнула.

В итоге я не придумала ничего лучшего, как вернуть документы обратно клиенту – с извинениями и просьбой обратиться в агентство повторно.

«Ф.И.О. – Константин Зимин, г. Отреченск, ул. Зелёная, д. 108, кв. 16…»

Я огорчённо вздохнула. Надо же было схватить именно эту папку! Зимин живёт в Отреченске, а это почти в ста десяти километрах от Коленова!

На пару звонков по указанному телефону никто не ответил и до утра не перезвонил, поэтому в Отреченск пришлось ехать без договорённости.

Купив билет на самую раннюю электричку, я уселась в её полупустой салон, открыла захваченную из дома книгу и углубилась в чтение, пытаясь отвлечься от гнетущих мыслей и жизненной неопределённости.

Вагон качнулся, трогаясь, и я выглянула в окно. Прямо передо мной, над дверями вокзала, висел живописный баннер.