Ива, Антония или Вероника

Это подтверждают разговаривавшая с ней по телефону и опознавшая её голос клиентка Филиппа Веденеева, а также видевшие её соседка и курьер ресторана «Город мечты», в 19:50 доставивший в особняк заказ, который приняла лично Яна.

Предполагается, что между любовниками произошла крупная ссора, после чего Яна ударила Андрея топором. Пришедшая утром домработница семьи Веденеевых застала Яну возле бездыханного тела Лавровского с топором в руке, и она же вызвала скорую и полицию.

По данным экспертизы, смерть Андрея Лавровского наступила около девяти часов вечера семнадцатого января.

В настоящий момент Яна Веденеева взята под стражу и содержится в следственном изоляторе. Поскольку недостатка в уликах нет, дело обещает быть…»

Я приподнимаю голову, чувствуя, как сильно она кружится. Взору предстаёт знакомая комната, капельницы в изголовье кровати и сидящая в кресле у камина старшая сестра Тони.

Тони нажимает кнопку на смартфоне, и радио замолкает.

Я с удивлением смотрю на неё.

– Ты прилетела? Когда? Зачем?.

Тони пожимает плечами:

– Вчера. Пришлось взять отпуск в университете. Отец слёг с сердечным приступом. Эта история, похоже, доконала его.

Надсадно кашляя, я вдруг осознаю услышанное по радио.

– Какой ужас… Яна арестована за убийство человека?!

Откинув блестящие янтарные волосы за спину, Тони холодно и насмешливо смотрит на меня.

– Конечно, ужас. Ведь настоящая убийца – ты, – роняет она небрежно.

Мой взгляд падает на календарь.

Двадцать первое января.

– Двадцать… первое?.. – невольно вырывается у меня.

– Двадцать первое, – снисходительно подтверждает собеседница.

…Но последний день, который я помню, – это шестнадцатое января…

Что?.. Что она сказала?.. Я убийца?.. Я?!

– Мне пора, – произносит Тони, вставая. – Вижу, тебе полегчало. Алексей по телефону заявил, что ты чуть ли не при смерти. Я уже собиралась заказывать отпевание… Слава богу, что с этим придётся повременить!

Её губы трогает едва заметная улыбка.

– Подожди, Антония! – Я медленно приподнимаюсь и сажусь на постели, держась руками за её края и ощущая плавающую по телу тупую боль. – Как – двадцать первое? И что значит настоящая убийца – я?! Что ты несёшь?!

Тони оборачивается у двери – высокая, натянутая как струна. Абсолютно невозмутимая.

– Ты звонила мне той ночью. С семнадцатого на восемнадцатое. И в пьяных рыданиях призналась, что убила его, этого Андрея Лавровского.