Ива, Антония или Вероника

Я пристально посмотрела в глаза врачу:

– Понимаете, доктор, в этом есть что-то… странное. Я никогда не употребляла тимидолин. Не представляю, как он мог оказаться у меня в крови! Алексей иногда принимает его. Весной у него был нервный срыв и…

– Алексей? – насторожился Роман. – То есть вы считаете, что ваш муж пытался вас отравить?

– Да вы что?! – искренне возмутилась я. – Скажете тоже! Я имела в виду, что это лекарство есть у нас в аптечке.

– Кто знает… – неопределённо пожал плечами Роман. – Может быть, вам лучше обратиться в полицию?

«В полицию? – Я усмехнулась про себя.

 – Да мой Алекс – пугливый мышонок, который боится прищемить свой хвостик. Отравить меня?! Да он пылинки с меня сдувает…»

– Нет-нет… – вновь мотнула я головой на подушке с батистовой наволочкой цвета мокко. – Видимо, я выпила эту таблетку случайно… Перепутала.

Роман неожиданно взорвался.

– Случайно?! Как вы могли случайно перепутать совершенно разные таблетки? Вам же не семьдесят лет! К тому же вы дочка профессора! Не верю, просто не верю! – Он развёл в стороны рельефные, будто выточенные скульптором руки.

Я не стала говорить молодому врачу об атмосфере, царившей в нашей семье.

– Мне уже значительно лучше, – произнесла я сдержанно. – А на будущее я учту ваши замечания.

Принц уловил перемену моего настроения и замолк. Минут десять мы провели в тишине. Наконец я снова её нарушила:

– Лучше расскажите, насколько серьёзным может быть мозговое поражение. Дело в том, что я не могу вспомнить… кое-каких подробностей семнадцатого января.

А это очень важно. Какова вероятность, что память восстановится?

– Судя по тому, что вам уже значительно лучше, все показатели должны довольно скоро прийти в норму. Я очень надеюсь, что обойдётся без последствий.

– Без последствий? – Я с сомнением уставилась на Романа.

– Скажем так, без далеко идущих, – слегка поправился он. – Некоторых деталей вы можете и не вспомнить, но в целом вашей памяти ничто не угрожает.

Надо сказать, он не слишком обрадовал меня своим оптимистичным заявлением.

Мы помолчали. Я рассуждала о том, когда могла выпить тимидолин.

– А мне уже можно выходить на улицу?

– Вообще-то нежелательно, – тут же отозвался Роман Владимирович, до этого рассеянно смотрящий в окно. – Гораздо полезней для вас ещё неделю соблюдать постельный режим. Если нужна справка для института, я её выпишу. Наша клиника имеет государственную аккредитацию.

– Так вы не из восьмой поликлиники? – удивилась я.