Воин Девы

Произнеся положенные слова приветствия, царица уступила место жрице в темно-красном. Судя по почтению, оказываемому этой женщине, она занимала в своей стране пост, немногим уступающий царскому. А может, и вовсе не уступающий. Тор оценивающе ощупал глазами полноватую фигуру советницы. Длинные волосы, прошитые многочисленными серебристыми нитями. Невозмутимое лицо, отмеченное хорошо заметными морщинами. От обычной женщины, отличал ее только взгляд. Совсем такой же, как у хозяйки его собственного фьорда, чьим приказам незамедлительно повиновались.

И чьему мнению даже он, высокородный боевой конунг, не всегда решался противоречить.

Темноволосая жрица откинула со лба серебристо-каштановую прядь, и норвей услышал бархатистый чарующий голос.

– Готовы ли вы выслушать условия договора?

Тор кивнул в знак согласия. Его порадовала краткость жрицы: многословие у норвеев не считалось достоинством. Женщина в красном удовлетворенно склонила голову.

– Хорошо. Всемогущая Дева позволит вам уйти живыми и невредимыми, пополнив трюм провизией и водой, если твои люди предварительно послужат во славу ее.

Нам нужны трое.

Тор сделал шаг вперед.

– Я буду одним из них. Долг старшего – первым встречать испытания.

Астарта снисходительно улыбнулась.

– Сожалею, конунг. Но Великой Матери нужны зрелые мужи, еще не тронутые веянием старости. В обмен на пищу и воду эти воины примут участие в Ночи Продолжения Рода.

Астарта воздела к небу руки, отчего широкие рукава хитона опустились, открывая полные смуглые предплечья.

На одном из которых красовалась сложная конструкция из цепочек и камушков, словно вторая кожа, покрывающая руку жрицы.

– Это великая честь для вас, чужеземец. Не каждому из жителей Ойкумены выпадает подобное. Но совоокая желает, чтобы так свершилось. И наш долг подчиниться.

Норвеи загомонили. Они не могли понять в чем подвох предлагаемого им условия.

– А что означает участие в Ночи Продолжения Рода?

– Что это за ночь-то такая?

–А в чем будет заключаться наше участие?

Тор свел к переносице лохматые брови.

Он, кажется, догадался. Значит, трое из них будут принесены в жертву грозной богине. Что с ними сделают: убьют или оскопят? Тор невольно порадовался, что не может участвовать в этом ритуале. Даже перспектива умереть не страшила его так сильно, как потеря мужского достоинства. И тут же уловил легкое облачко иронии, мелькнувшее в темно-карих глазах жрицы, словно та прочитала потаенные мысли, промелькнувшие в голове конунга.