Командировка

Видимо, в выпитом мною напоследок чае было что-то подмешано, что не только отключило меня на всю ночь, но и не позволяло сейчас ясно мыслить.

Было тихо, не было слышно ни блеяния овец, ни ржания коней, ни человеческих голосов. Я мог бы легко разбросать ковры и выбраться, но осторожность не позволила мне сделать это немедленно.

Вокруг лежали какие-то мягкие вещи. С удивлением я нащупал знакомый объемный предмет: это был мой рюкзак. Я положил рюкзак под голову, улегся на спину, согнув ноги и попытался создать хоть какую-то систему в своих обрывочных мыслях.

Зачем меня завалили этими кошмами? Если бы меня хотели убить, то уже давно бы это сделали. Достаточно было подсыпать в чай не снотворное, а что-то более опасное. Или могли задушить меня, когда я был без сознания. Этого сделано не было. Значит в отношении меня существуют другие планы.

Дышать становилось все труднее: запах овчины вперемешку с тягучим запахом кислого молока, казалось, проникал в мои легкие в виде плотной тяжелой массы.

По-прежнему было тихо. Бездействие и неизвестность становилось невыносимым. Я напоминал себе забившегося в щель таракана.

Стараясь не шуметь, я стал выбираться из мягкого душного плена. Это не составило особого труда: надо было только отодвинуть 3-4 больших войлочных ковра и отбросить несколько больших мягких мотков плетеной веревки.

На всякий случай я на четвереньках стал тихо пробираться к выходу вдоль стен юрты. Немного приоткрыв полог, я выглянул в образовавшуюся щелочку.

Уже не таясь, я прошел вокруг юрты, вдоль пустого загона. И только тут я заметил отсутствие второй юрты! Не было также самодельного очага, на котором вчера варился обед. Поодаль как-то криво стоял мотоцикл с коляской.

Создавалось впечатление, что меня намеренно оставили здесь одного.

– Но почему они просто не бросили меня прямо на улице, пока я был в отключке? Откуда взялся мотоцикл? Почему оставили юрту и все, что в ней?

Только тут мне пришла в голову мысль о том, что надо осмотреть оставшуюся юрту: возможно, там будет какая-то подсказка.

Я вернулся в юрту. Здесь все было по-прежнему. Только недалеко от входя стояли несколько пластиковых бутылок с водой и завернутая в тряпку головка сыра. Нетрудно было догадаться, что вода и сыр оставлены для меня.