Командировка

Я подошел к делу по хозяйски: осмотрел содержимое коробок и холодильника, раздвинул столы, расставил стулья, приготовил посуду – вдруг нагрянут неожиданные гости, и пошел осматривать дом.

Сначала я поднялся на второй этаж. Здесь было всего 5 дверей. Два вели в двухместные номера. Ничего примечательного- обычная ночлежка с обшарпанными кроватями и столами. Гуля сказала, что в первую очередь заполняют эти номера, а лишь потом- номера пониже. 3 одноместных номера в глубине коридора считались элитными и были закрыты, в них заглянуть мне не удалось.

На первом этаже слева от ресепшена был уже знакомый мне длинный коридор с рядом дверей с правой стороны. Сначала мне показалось, что номеров много. Но, присмотревшись, я понял, что их 4, еще 2 двери скрывали единственные на весь дом туалет и душ. Правда, там стояли 4 унитаза и столько же душевых леек. По сути, это был общественный туалет и общественная душевая.

Оставалось выяснить: сколько еще номеров внизу? Кроме моего номера и номера в подвале, где был заперт верзила, должны существовать еще пара комнат: я помнил, что на моей двери была написана цифра «3».

Я вышел в вестибюль, намереваясь спуститься в подвал. Но тут мое внимание привлек шум во за окном. Я вышел на улицу. Солнцу еще было далеко до зенита, но лучи уже палили вовсю.

Во дворе стояла полицейская машина. Лысый толстяк что-то говорил хозяйке. По ее агрессивной реакции я понял, что это тот самый майор – Дедушка Макс, с которым у нее были какие-то давние счеты. Сначала мне показалось, что речь идет о чувствах майора к Гаухар, настолько маслянистым был его взгляд.

– Мало тебе проблем, – вполголоса говорил он, – Строишь из себя непонятно что. Если захочу, то хватит одного моего хлопка, и ты будешь раздавлена, как муха. Не забывай, что у тебя осталась всего лишь неделя, ты мне и так уже задолжала. Твой мотель еще существует лишь потому, что у меня до него руки не доходят и тебя – дуру, жалко.

– Ты приехал сюда жалеть меня? Спрашивай что надо и убирайся! – громко отвечала Гаухар.

Было видно, что подобный тон разговора был привычным, выработанным не за один день.

Я внимательнее присмотрелся к Гаухар, пытаясь увидеть ее глазами майора. На вид ей – около 40. Среднего роста, крепко сложенная женщина, при этом сохранившая легкость походки. Худощавое для ее комплекции лицо выдавало в ней наличие азиатской, но не местной крови. Она была по-своему хороша.