В погоне за Алой

Пора их с него стрясти.

– Прости, что? – моргнув, переспросил он. Непонятно, говорил он это всерьез или просто глумился. – Я не расслышал.

Я еще раз глубоко вздохнула, и на этот раз мой голос звучал тверже.

– Я могу прибирать у тебя в квартире в обмен на право тут жить.

– Ко мне и так приходят прибирать три раза в неделю, – ответил он.

– Я могу готовить.

Он нахмурился.

– Не тяни время. Это невежливо. – Я закатила глаза.

– Ты правда умеешь готовить? – Калеб просиял. Он был похож на мальчишку, который нашел печенье, лежащее на самом дне банки.

– Да, – ответила я, стараясь не поддаться чарам его улыбки.

– По рукам!

Вышло слишком просто.

– Ты говоришь, что живешь один, но откуда у тебя такая квартира?

По его лицу нельзя было понять, что он обо мне подумал. Надеюсь, он не решил, что я пытаюсь разнюхать, сколько у него денег. Что я аферистка. Хотя, с другой стороны, что мешает ему так думать? Он ведь не знает меня с пеленок.

Может, я и бедная, но я не дармоедка.

По рукам видно, сколько я работаю, и я этим горжусь. Еще год – и у меня будет диплом. Я готова пахать, чтобы заработать на достойную жизнь. Мне много не надо – стабильная работа, простой дом, машина на ходу. Этого хватит, чтобы я была довольна. И чтобы больше не пришлось голодать. Я всего добьюсь сама, без чьей-либо помощи.

– Пойми, – прошипела я сердито, – я спрашиваю из любопытства. Если думаешь, что я какая-то аферистка…

Он остановил меня жестом.

– Может, хватит договаривать за меня? Думаешь, я сам захотел такой жизни? Всего… этого.

 – Он обвел рукой комнату. – Думаешь, я счастлив?

Он стиснул челюсти и сжал руки в кулаки.

– Да! – ответила ему я и недоверчиво замолчала. Он не знал, что значит голодать, не знать, где будешь ночевать завтра, и каково это – жить в страхе. Мы с ним из разных миров. Ничего хорошего из этого не выйдет.

Нам обоим стало неловко, но через несколько секунд он снова заговорил, приподняв брови, будто ничего и не было.

– Знаешь что? Вечером ты сделаешь за меня домашку и заодно приготовишь ужин.

Ничего себе заявление. Я открыла рот, но ничего не шло на ум.

– Погоди, – сказал Калеб. – Я ведь даже имени твоего не узнал.

– Вероника Страффорд.

– Я – Калеб Локхарт.

Я не улыбнулась в ответ. Я же сказала, что знаю, кто он такой. Кто его не знал? В нашем колледже о нем всем все было известно.

– В каком универе учишься? – спросил он.