В погоне за Алой

Пол украсили черные кожаные туфли и смокинг. По-видимому, раскидывать вещи было у него в привычке.

Я встала за его спиной, восхищаясь бронзой волос, сиявших в лучах света.

– Что на обед? – спросил он, закидывая ноги на кофейный столик.

– Я только пришла. Сейчас что-нибудь приготовлю, если хочешь.

Он обернулся на меня через плечо. Если сердце у меня и екнуло, – впрочем, с какой стати?! – это была нормальная реакция на великолепное лицо. Это ничего не значило.

– Ты что, уже собралась увильнуть от нашей договоренности? – спросил он, повернувшись обратно к телику.

Я возмущенно уперлась руками в бедра и поглядела на него.

– Если не хочешь есть суп из апельсинового сока с засохшим печеньем, придется сходить в магазин. У нас закончились продукты.

Он откинул голову на спинку дивана и перевесился через ее край, глядя на меня снизу вверх.

– У меня от тебя шея болит. Обойди диван, поговорим как нормальные люди.

Я прищурилась.

Калеб вздохнул. Плавным движением он выпрямился, развернулся и сел на спинку дивана.

Он игриво за мной наблюдал.

– Мне скучно, – заявил он.

Я подняла брови. Он что, ждет, что я начну его развлекать?

– И что?

– Ты мне задолжала обед.

– Я же сказала…

На его лице расплылась улыбка, и он ослабил свой красный галстук.

– Можешь расплатиться со мной по-другому.

У меня челюсть отвисла. Калеб рассмеялся.

– Почему у тебя постоянно такие пошлые мысли?

Я моргнула. Потом еще раз. Это у меня-то пошлые мысли?

Он оттолкнулся от дивана, снова надел туфли, схватил ключи и шлем с кофейного столика и прошел мимо меня.

Я уже подумала, что он собрался уходить, как почувствовала, что его рука взяла меня за запястье, потащив с собой за дверь.

– Ради всего святого, куда ты меня тащишь?

Какой же он все-таки высокий. За каждым его шагом мне приходилось делать два. Он нажал на кнопку лифта.

– Проехаться.

Проехаться?

Он рассмеялся, затолкнул меня в лифт, нажал кнопку «Вниз» и стал наблюдать, как закрываются двери.

– Мне еще не попадались девушки, которые коверкали бы мои слова так, как ты.

Грязные у тебя мысли, Алая. Грязные.

– Что еще за…грязные мысли! – фыркнула я.

Когда двери лифта открылись, он потащил меня на подземную парковку.

– Прокатимся, – он цокнул языком, – на моем байке.

Я освободила руку и потерла ее о джинсы. Его кожа была горячей, она будила странные чувства.

Калеб остановился и обернулся ко мне.

– Что случилось?

– Сейчас вечер воскресенья.