Серая принцесса

Жозефина представляла, как девушки будут окружать ее сестру, чем они будут ей полезны. Собственный небольшой двор. Лишь бы выделиться. Ей пришло в голову, что она даже не будет пытаться стать заметной среди них. Посторонние люди, вероятно, примут ее за одну из служанок.

Жозефина ненадолго закрыла глаза, и, когда снова их открыла, печальные мысли почти покинули ее. В такие моменты она всегда так поступала. Ее мать лишь хочет сделать как лучше. И она хотела лучшего для всех.

Кроме того, у них все равно не оставалось другого выбора.

2

– И обязательно нужно добавить синий цвет, – мать Жозефины взглянула на список в своей руке.

– Хорошо, госпожа графиня, – подбежала девушка со строгим темным пучком на голове и благоговейно взяла шелковое платье, чтобы отнести его в один из открытых платяных шкафов. Жозефина задалась вопросом, как зовут девушку, но, к сожалению, не смогла вспомнить. Или ее имя вообще не упоминалось? В любом случае она была одной из счастливиц, выбранных для поездки в королевский дворец, и Жозефина была уверена, что семья незнакомки делает ставку на то, что их дочь сможет познакомиться с богатым мужчиной и покорить его сердце.

Что ж, эта надежда не казалась нелепой, поскольку их путешествие преследовало аналогичную цель, хотя и гораздо более важную…

– Дорогая, не стой на пути. От тебя никакой пользы. – Мать оттолкнула ее, и Жозефина чуть не упала на сундук со швейными принадлежностями.

– Осторожно! Ты можешь испортить платье. Эй, ты! – мать поманила девушку.

– Будет сделано, графиня, – просияла та и словно проплыла через беспорядок по комнате.

«Ну хоть кто-то здесь в хорошем настроении», – подумала Жозефина и опустилась на край кровати. Комната Давинии была едва узнаваемой: каждый предмет мебели служил местом для хранения почти всех вечерних платьев, тканей, косичек и вуалей в доме. Посередине на табурете стояла Давиния в светло-зеленом платье с раскинутыми в стороны руками, позволяя двум швеям подгонять ткань по фигуре.

– У нас есть кое-что для второго приема. Оно хорошо сочетается с вечерним платьем, просто идеально.

– Ты же не серьезно? – Давиния повернула голову настолько резко, насколько могла в своем положении.

– Что ты имеешь в виду, дитя мое?

Тон голоса. Вот, снова он. Жозефина прислонилась к изголовью кровати и скрестила руки на груди.

– Я его не надену, – сказала Давиния.