Вкус свежей малины

Эва все это время что-то писала на листке бумаги.

– Чего это ты там карябаешь?

– Регламент пребывания в моей клинике. Прочтешь по дороге. Готова? Тогда давай мне ключи. Кому-то ведь нужно будет поливать тут цветы.

В трамвае Эва вручила мне листок. Ни фига себе! Сплошные запреты.

Запрещается входить в кухню и есть в городе. Запрещается угощаться у сердобольных подруг. Запрещается говорить о диете и рассматривать поваренные книги.

Запрещается пересчитывать все на калории.

Запрещается есть в одиночку.

Запрещается покупать слишком тесную одежду (дескать, я же скоро похудею).

Запрещается до конца пребывания вставать на весы.

Я прожила у Эвы больше двух месяцев и только благодаря этому не вешу сейчас, как слониха.

* * *

– Ну, говори наконец, как нос, – набросилась я на нее.

– Горбинка исчезла. Когда улыбаешься, кончик носа с левой стороны чуть прогибается и ты становишься похожа на Брюса Уиллиса.

– Заливаешь!

– Да нет, правда. Но разве Брюс не симпатичный мужик? Справа нормально.

Нос очень даже неплохой, прямо как по линеечке. Хотя… – засомневалась она.

– Что хотя?

– Просто я думаю, может, можно было потратить те пятьсот марок, которые прислал тебе отец, с большей пользой?

– И что?

– А сама ответь.

11.02. Сделала ли бы я это еще раз? Конечно. В течение 26 лет я была большущим мешком комплексов, и все из-за носа. Что из того, что у меня красивые глаза и белые зубы, если на первый план выступал Он. Большой, вздернутый и с горбинкой.

Зимою красный, как клюв аиста. Летом залитый потом. Весной распухший от насморка и слез (по причине депрессии). Осенью мокрый от дождя и слез (по причине очередных каникул без любви). А хуже всего он смотрелся в профиль. От ночника тень от него падала на полстены. Снять его с близкого расстояния – отлично пошел бы в титры «Сирано де Бержерака».

«Что такое счастье? Это прямой нос длиной от четырех до пяти сантиметров и шириной не более дюйма» – так начинается мой дневник десятилетней давности.

Сейчас я достала портновский сантиметр. Размеры в точности те. А где счастье?

12.02. Я пошла к доктору Ковалю. Нет, ничего не случилось. Просто я хотела, чтобы он взглянул. А кроме того, этот шрам посередине, небольшие утолщения у перегородки. Нельзя ли их чуточку уменьшить?

– Нет.

Нет так нет. Как-нибудь переживу. По мнению Эвы, это совсем незаметно. Я опять цепляюсь к миллиметрам.

Но ведь красота – это вопрос миллиметров. Вот, например, губы.