Вкус свежей малины

– Какому?

– Это друг нашей семьи, психиатр.

– Никаких знакомых! Потом он придет к вам на чашку чая и станет рассказывать твоей маме, что подруга ее дочери жрет сырой рис и запивает водой из унитаза.

– Да, ты и впрямь недоверчивая, – признала Иола. – Сдаюсь и ни с кем не буду устраивать тебе встречу. Ты сама сходишь.

– Куда?

– К психиатру из университетской поликлиники. Обещаешь?

Я кивнула.

Иола вздохнула:

– Тебе, Малина, жутко трудно помочь.

Всю следующую неделю я не решалась дойти до поликлиники.

Нет, не сегодня. Еще чуток поем. Завтра. Нет, я сама справлюсь. К тому же что я ему скажу? А если меня кто-то увидит? Наконец через два дня после переселения к Эве я набралась храбрости. Мы пошли вместе с Эвой. И вот я лицом к лицу с университетским психиатром.

Университетский психиатр

– Здравствуйте. Садитесь, пожалуйста.

Я оглядела кабинет. Низкая скамья, два кресла горчичного цвета и кушетка. Пресловутая кушетка психоаналитика! На нее, наверно, ложатся пациенты и позволяют себя потрошить.

– Мне лечь?

– Нет, это всего лишь бутафория, чтобы выглядело профессиональней, – объяснил скучающим голосом доктор Губка. У него была бородка с проседью, очки в тонкой металлической оправе и усталые глаза пятидесятилетнего мужчины. Типичный психиатр.

– Вот моя медицинская книжка.

– Малина, – прочел доктор. – Аппетитное, вкусное имя. Ну и в чем у нас, Малина, проблемы?

– Именно с аппетитом. Заглатываю все, как пылесос.

Двадцать четыре часа в сутки я мечтаю о том, чтобы есть, жрать, хавать, лопать, трескать, уминать…

– Мгм, – кивнул головой доктор Губка. – Вот так? И что же?

– И ем. – Я громко сглотнула слюну.

– Интересно.

Он снял очки и принялся тереть веки. Потом, опершись локтями на стол, закрыл лицо ладонями. Посмотрел на меня сквозь раздвинутые пальцы. Мне захотелось засмеяться. Что я тут делаю? Выворачиваюсь наизнанку перед усталым человеком, который изображает заинтересованность.

– Это совсем неинтересно. Наоборот, отвратительно. Я встаю ночью, жарю, а потом жру, как волк-оборотень, пока не начинаю дышать с трудом. Но стоит проглоченному чуть умяться, и я опять открываю холодильник и мечу в себя что попало.

– И когда ты начинаешь «метать»?

– Около восьми вечера. Утром я еще верю, что выдержу.

– А что ты утром ешь?

– Да почти ничего не ем, потому что начинаю борьбу, но вечером уровень мотивации у меня падает.