Вкус свежей малины

Я не могу тебе ничего диктовать. Это твоя жизнь.

* * *

К Губке я пришла сразу после Пасхи. Меня добили праздники в родном доме. Мама только что рассталась с очередным мужчиной ее жизни.

– Все мужчины – мерзавцы, кроме тебя, Ирусь, – обратилась она к моему брату.

– Сташек ушел, – сообщил мне брат, приканчивая на экране очередного монстра.

– Ты выгнала его? – удивилась я. – Но ведь он все за тебя делал. Убирал, готовил.

– Если бы только, – отозвался Ирек. – Пек, жарил, вышивал салфетки, рисовал на стекле.

Ну ты же знаешь, какой был Сташек.

Знаю, редкостный был экземпляр.

Сташек, редкостный экземпляр

Мама познакомилась с ним в супермаркете. Они стояли в очереди в кассу.

– На вашем месте я положил бы это мороженое, – обратился к ней высокий брюнет. – Его невозможно разрезать ножом, пахнет оно несвежим молоком, а шоколад не тает во рту. Я могу показать вам, какое мороженое хорошее.

– Правда? – обрадовалась мама.

– Идемте к морозильным витринам. – Мужчина деликатно потянул ее за руку.

 – Сейчас. Оно должно быть тут. Я спрятал его под рыбными палочками. Ну где же это мороженое? Видно, кто-то уже слямзил.

– Я могу взять другое, – робко предложила мама.

– Нет, вы возьмете то. Мне нужно только докопаться. Я тут замаскировал еще одну коробку. – Он принялся перекладывать пакеты с заморозками, пачки мороженого, банки. Искал он с таким пылом, что чуть не свалился в витрину.

– Вот оно. Вы позволите мне заплатить за него?

– Но только в том случае, если вы согласитесь зайти ко мне на порцию мороженого.

 – Моя мама покрылась свекольным румянцем.

– Ну, если такая дама приглашает… У меня просто нет выбора.

Через месяц Сташек переселился к нам.

– Это настоящее сокровище. Я не могу позволить ему ускользнуть, – объясняла нам мама.

Они подходили друг другу, как два маковых зернышка. Предшествующие мужчины не выдерживали нажима. И речь шла вовсе не об обычных в семье вопросах вроде «Опять носки на полу?», «Почему не спустил воду?», «Когда ты наконец вынесешь мусор?».

В нашем доме окна моют раз в месяц, мебель переставляют раз в полгода, а ремонт продолжается, в сущности, беспрерывно. Едва кончится в кухне, как уже надо менять кафель в ванной, потом панели в коридоре. И все должно стыковаться до миллиметра, сходиться до секунды. Когда я возвращалась с какого-нибудь праздника, мама встречала меня на пороге с часами в руке.

– Ты же обещала, что вернешься в десять. Я умирала от беспокойства.