Вкус свежей малины

В конце концов я не выдержала и сбежала в ванную. Вытащила из-под ванны бутыль шведского бальзама из трав и глотнула. Горько как! Еще два глотка. Ну, капельку полегче. Я вернулась в вертикальное положение и в комнату, где папаша как ни в чем не бывало беседовал с родителями Рафала. Вдруг он замолчал. А потом промолвил:

– Послушайте, дети. У меня счета в банках вдоль германо-французской границы. С ними что-то надо делать. Может, на вас переписать?

– Да ну, папа, не надо.

– Может, и мне устроить какую-нибудь помолвку? – вмешался мой брат.

– Тебе, Ирусь, тоже достанется. Есть у меня фабрика…

– Наверно, на Луне, – буркнул под нос Ирек.

Родители Рафала не услышали, папаша тоже.

– Она ждет тебя, получи только образование.

– Но не обязательно астрономическое? – осведомился мой любимый братик.

– Ирек! Замолчи! – прошипели мы с мамой.

– Можно астрономическое, но лучше все-таки дипломатическое. Я устрою тебе теплое местечко на Бали или на этой, как ее, на Ямайке. Посол Польши на Ямайке.

– Я предпочел бы в Новой Зеландии, – стал капризничать Ирек. Словно у него и вправду был выбор.

– Это мы устроим, – объявил папаша. – Ну, за здоровье будущих новобрачных.

– За здоровье! – повторили все хором.

– В таком случае все ясно, – отец вернулся к теме банков. – Встречаемся на свадьбе, потом подписываем бумаги и приветствуем вас в бизнес-классе.

В этот момент мама не выдержала и захихикала. Все умолкли.

– Извините, это от волнения. Для вас большое счастье, дети, что вам не придется начинать с нуля.

Все чокнулись. Отец развалился в кресле и стал рассказывать. В Польше последнее время он не бывает, сообщил он, так как у него важная должность в Германии. Он был одним из тех, кто выдвинул идею разрушить Берлинскую стену.

– Сейчас мы сели на хвост бельгийской мафии, – доверительным тоном добавил он. – Они отравляют продукты. Слышали о цыплятах, которых кормили отходами с бензозаправочных станций? Это они.

– Господи! – ужаснулась моя будущая свекровь. – Но зачем? Для чего они это делают?

– А вот этого, – покачал головой папаша, – я вам не могу сказать. Секрет. Я и так уже слишком много наговорил.

Какое-то время мы молча попивали вино.

– Нет, дорогие мои, – прервал молчание отец, – мы не должны грустить. Все-таки это помолвка Малинки. Праздник должен продолжаться.