Восставшая против нормы

– Еще бы боевой звездолет не мог двигаться в различных средах, – проворчала Сельма Акка, намазывая масло на хлеб.

В боевых звездолетах она разбиралась особенно хорошо, черпая свои знания из романов под грифом «фантастика».

Ведущая продолжала:

– В рамках исследовательской программы предполагается…

– Как же, исследовательской! – издевательски усмехнулась Сельма Акка. -Видела я этих исследователей, когда они выходили в увольнительную! Военная выправка…

Высокая, стройная и прямая, несмотря на возраст в семьдесят с лишним лет, Сельма знала, о чем говорила.

Тем временем ведущая продолжила репортаж:

– Сегодня рано утром частицы белого порошка были направлены на анализ в химическую лабораторию. Исследование не выявило следов взрывчатки. Капитан звездолета «Инвиктус» Джон Кеннет уже дал объяснение случившемуся…

На огромном студийном мониторе возникло изображение молодого мужчины в форме капитана первого ранга американских ВКС. Было видно, что капитан Кеннет связался со студией прямо из конференц-зала «Инвиктуса».

Говорил он по- английски, медленно и спокойно. Автопереводчик четко переводил каждое слово.

– Происшествие было вызвано тем, что на камбузе вышел из строя синтезатор пищи. В результате разорвало рукав, которым синтезатор был подсоединен к машине. Мука, поступавшая в рукав под давлением, начала заполнять камбуз, а затем мучная пыль вырвалась через иллюминатор наружу. Случайно возникшая искра вызвала взрыв мучной пыли.

Мы приносим извинения всем пострадавшим и готовы возместить им ущерб, нанесенный в результате инцидента на борту «Инвиктуса».

– Ага, случайность! Если не техническая неисправность, так диверсия, – пробурчала Сельма, указав вилкой на экран. – Вот когда я была молодой, в смутное время…

Готовая от избытка чувств пуститься в воспоминания о своей боевой молодости, Сельма, обманувшись изображением соблазнительно спелого помидора, ткнула в скатерть вилкой да еще и полоснула ножом.

Эдельвейс сокрушенно покачала головой и подумала, что придется заменить изображение овощей на скатерти на простой геометрический орнамент.

Взяв со стола свою чашку с чаем, Эдельвейс через веранду вышла на южное крыльцо. Чай она предпочитала пить, сидя на этом крыльце на кресле-качалке, с которого открывался вид на живописно разросшийся терновник и высокую черемуху в полном цвету.