Книга Белого

Я готов поделится тайной своего волшебства… Эта история началась тогда, когда у меня – одинокого волшебника – появилась надежда на спасение. Это был обычный день. Я взбирался на скалы в беспомощных попытках убить себя, результатом которых, была лишь лёгкая головная боль. Тогда, я увидел её…»

Этими словами – заканчивался маленький листок бумаги, тесно исписанный словами. Что это значило – я так и не понял. Этот человек – или не человек – рассказывал о магии цветов, способной влиять на окружающий мир и, вроде бы, изменять его.

Он был запер на каком-то острове со странным названием и все своим силы он отдал тому, чтобы сбежать оттуда – но безуспешно. Он рассказывал о красном – цвете, которым, я бы описал свою жизнь. «Пейзаж, нарисованный красным». Да, это и есть – вся моя жизнь. Кто это был? И что произошло в тот день, когда у него появилась надежда? Наверное, мне не суждено узнать этого никогда…

В тот момент, пока я усердно размышлял над странной рукописью, в третий раз перечитывая её, пытаясь понять её сущность, ко мне в палату ворвалась какая-то странная фигура со свечей в руке.

Она держала её так, что бы я не мог разглядеть лица. Я схватился за револьвер. Когда я собирался покончить с незнакомцем, я вдруг смог разглядеть некоторые черты лица пришельца. Им оказалась моя старая знакомая – полковник Софи.

– Даниэль?

– Софи?!

– Идём, нам необходимо поговорить.

– Я не могу идти.

– Я понесу тебя.

– Мы можем поговорить и здесь. К тому же, каким бы важным ни был этот разговор, он точно может подождать до утра.

– Нет. К утру – может быть слишком поздно. Ты – наша последняя надежда.

Я недоумевающе глядел на неё, пока она уверенно подымала меня с кровати своими сильными руками. Она уложила меня к себе на плечо и поволокла куда-то в пустоту. Мы вышли из здания госпиталя прямо в объятия холода. Моё тело сжалось. Я не падал только потому, что Софи не давала мне упасть. И я мог только смеяться над ней, что она посчитало это жалкое тело своей «последней надеждой».

Она привела меня к какому-то дому, выглядевшему, как сотни других домов, но имевшему некоторые черты собственной индивидуальности. Мы вошли в это незатейливое строение. Поначалу, я воспринимал всё – как нелепую шутку и повод поиздеваться над уставшим, больным человеком. Но мне было не до смеху, когда я увидел, что внутри.

– Сэр Найт, мы ждали вас. Спасибо, Софи.

Прямо перед входом стоял стол, за которым сидело несколько людей.